Они нашли
Шрифт:
— А… Да, — вмиг надевает маску серьезности, скрывая свою растерянность. — Я просто смотрела на него.
— Ты водила пальцами по поверхности дома, — парень улыбается, из-за чего на лбу выступают несколько морщин. Стоит в тени дерева, поэтому щурится, глядя на неё.
— Я изучала материал. Тёмный обсидиан, редкий, — говорит медленно и расчётливо. Поджимает губы, спускаясь по лестнице. Останавливается в метре от парня, который пожимает плечами.
— Я Питер Стивенс, сын Гермеса, — протягивает ладонь для рукопожатия. Мари стоит, несколько секунд смотрит на протянутую
— Мари Вуд, дочь хрен его знает кого, — хмурится, замечая, что он пытается приветливо обходиться с ней. И нет, никакие жалость или доброта не помогут смягчить её.
Такой уж характер и такая уж она сама. Недоверчивая.
— Ладно, увидимся, — быстро кивает Питеру, проходя мимо него. Идёт искать Лили, не оборачиваясь.
А Стивенс всё так и смотрит ей вслед, чуть улыбнувшись. Нет, она, наверное, дочь Афины или Гекаты. Вряд ли даже спустится до общения с ним даже при том, что младше.
Бывает.
Она идёт уверенно, держа спину прямой. Высоко поднимает подбородок, не оборачиваясь. Гордая осанка, холодный взгляд кажущихся сейчас зелёными глаз. Контраст с лесом, что окружает девушку.
Проходит мимо всех остальных 23 домиков, не оборачиваясь. Чувствует внезапно зародившееся внутри чувство стыда. Мари неловко закусывает губу, нервно оглядываясь. Кажется, будто прямо в этот момент кто-то осудит её за излишнюю жесткость и безразличность.
Мари правда сложно порой разбираться со своими эмоциями. Порой случаются неконтролируемые всплески агрессии, печали и даже банальной радости. Складывается такое впечатление, будто она — психически больная. Сложно. Слишком сложно.
Начинает идти быстрее, чтобы как можно скорее найти Лили. Практически бежит, проскакивая мимо спокойно гуляющих полукровок, а затем резко останавливается, с удивлением глядя на открывшуюся ей картину.
В десяти метрах от неё стоит Лили напротив Перси и Нико. И подруга громко кричит на обоих парней, гневно сжимая кулаки:
— Какого хера здесь вообще творится?! Вашу мать, прошло уже чертовых полчаса, нам, между прочим, ещё надо вернуться домой и продолжить жить, ведь все ваши мифы никоим образом не касаются по крайней мере лично моей реальной жизни! — практически переходит на ультразвук Лили. Мари нервно сжимает зубы, понимая, что сейчас лучше бы успокоить её разгорячённую подругу, что сейчас слишком уж разошлась. Вряд ли Перси и Нико, два парня ростом выше её самой да ещё и с мечами наперевес, дадут ей побить себя. А до такого вполне может дойти, если вовремя не остановить начавшуюся бурю.
Вуд молниеносно оказывается возле подруги, крепко сжимая её локоть. И говорит хрипло, практически шепотом:
— Успокойся, Лили. Всё в норме, я уверенна, что они скоро нас отпустят и мы спокойно-преспокойно отправимся домой, — пытается делать это аккуратно, поэтому на пару секунд лишь легонько сжимает пальцами острый локоть подруги, которая в этот момент снова начинает кричать:
— Да твою же дивизию! Задрали уже! — кричит, срывая горло. Коулман вырывает локоть из руки Мари, снова продолжая гневную тираду:
— Сначала вы просто забираете
Мари оглядывается. Нервно смотрит на собравшихся вокруг них жителей лагеря. И все они пристально наблюдают за ними, с интересом разглядывая особенно девушек.
Нико сверлит Лили взглядом, пока Перси чуть удивлённо приоткрывает рот. Только переводит дыхание, когда Мари продолжает шепотом умолять подругу успокоиться:
— Лили, спокойно, всё в норме, — водит пальцами по предплечью подруги, закусывая губу. — Просто давай ты глубоко вдохнёшь и…
— Заткнись, Мари! Просто перестань сохранять своё гребанное спокойствие хоть на пару минут! — Лили снова выдёргивает руку на сей раз из цепкой хватки Вуд. Гневно смотрит на неё, насупившись. — Достали уже с вашим сплошным безразличием! Просто решили воспользоваться возможностью прикадрить двух таких молоденьких девушек?! — Мари тяжело дышит, впрочем, как и её подруга. Настороженно хмурит брови, понимая, что последствия, пожалуй, будут необратимы.
Мари сутулится. А затем замечает удивлённые взгляды всех вокруг, в том числе и Нико с Перси, что направлены на что-то мерцающее прямо над головой Лили.
— За-дол-ба-ли! — по слогам кричит Лили. Гневно сжимает кулаки так, что на внутренних частях ладоней остаются шрамы от ногтей. И совершенно не обращает внимания на странное свечение прямо над собственной головой, продолжая выкрикивать маты.
Мари не до конца понимает, в чём дело. Просто поднимает глаза на мерцающий в голубом свете трезубец Посейдона, на который также смотрят абсолютно все собравшиеся рядом.
— Лили… — сипло вырывается изо рта брюнетки, на что подруга раздраженно и гневно рычит:
— Что, твою мать?! — хмурит брови так, что на лбу невольно выступают морщины. Так злобно смотрит на Перси, что тот невольно мнётся, только на секунду отрывая глаза от созерцания знака собственного отца.
— Посмотри наверх, — шёпот разрывает наступившую тишину и наконец девушка запрокидывает голову, натыкаясь на расплывчатый силуэт.
— Это… — вмиг растерянность сменяет гнев, а губы приоткрываются в немом удивлении. — Это что, трез-зубец? — тихо спрашивает, когда чувствует, как Перси берёт её за руку, чуть улыбнувшись.
— Так ты, получается, моя сестра? — лёгкая улыбка, смешанная с такой явной неуверенностью в глазах. Черноволосый просто смотрит ей в глазах, внезапно подмечая знакомые ему глубины морей и океанов, что он сам порой видит в собственном отражении по утрам.
— В смысле…? — Лили несколько раз моргает, озадаченно озираясь по сторонам, а затем снова кидая мимолётный взгляд на рассеивающийся в воздухе над её головой символ.
— Ты дочь Посейдона, — Мари подаёт голос, делая шаг в сторону. Лили удивлённо смотрит на подругу, снова нервно моргнув и натянуто улыбнувшись.