Онейрос
Шрифт:
И вдруг господин Дуста, стоявший у двери опустив глаза, с удивлением услышал добродушный смех человека, отчитывавшего его лишь минуту тому назад. Он недоверчиво поднял глаза .. .
– Ладно, - сказал директор, - все равно нам с вами не изменить мир.. Да, о чем я хотел вас спросить? Договор с Модильоном, заключенный пять лет тому назад. . .
– Да, господин генеральный директор. Сейчас, господин генеральный директор. И прошу вас верить ...
Благодушный человек за письменным столом, казалось, лишь сейчас заметил смущение старшего архивариуса.
– Я
– со снисходительным добродушием спросил начальник.
– Я... нет, господин генеральный директор. Спасибо, господин генеральный директор ...
– Тем лучше! Видите ли, мне было бы жаль, если бы именно сегодня, когда я так рано проснулся и так рано пришел на работу.. . Ах, господин Дуста, вы и не представляете себе, как неприятно вставать поздно, заспанным... Вы-то встаете рано, но настоящее счастье, дорогой Дуста - это то счастье, которого человек не замечает .. .
Он сказал "дорогой Дуста!" Взволнованный до глубины души, старший архивариус горячо воскликнул: - Договор с Модильоном! Сейчас, сейчас я вам его принесу!
И, в порыве преданности и признательности, бросился к двери. Но голос директора остановил его: - Минутку, господин Дуста! Почему вы спешите?
– Я ... за договором ...
– Ну и что же? Эта спешка, господин Дуста, этот адский ритм убивает нас... У нас нет ни минутки, чтобы передохнуть, чтобы обменяться словечком с приятелем .. . Мы с вами работаем плечом к плечу вот уже десять лет, а сколькими словами обменялись мы за это время? Сколькими?
Господину Дуста никогда не приходило в голову, что он работает плечом к плечу с господином генеральным директором завода Гар энд Гу, и он, разумеется, не считал, сколько раз тот ответил на его приветствие.
Переминаясь с ноги на ногу, он растроганно констатировал: - Немногими, господин генеральный директор ...
– Вы слишком снисходительны, Дуста. Не немногими, а непростительно немногими .. возмутительно немногими ... а ведь у каждого из нас есть свои мечты, стремления, наконец... вы меня понимаете... Рассказывал ли я вам когда-нибудь о своих снах, Дуста?
Старший архивариус почувствовал опасность. Сложив ладони, он еле слышно взмолился: - Господин генеральный директор .. .
– Вы очень добры, мой друг, - сказал, однако, тот, неверно поняв его мольбу ... Мои сны ... увы! нам уже не по двадцать лет... Какими снами мог бы я с вами поделиться?
– Никакими, господин генеральный директор!
– воскликнул старший архивариус.
– Бросьте, зачем это? ... Это не нужно, господин генеральный директор ...
Но господин директор задумчиво и меланхолично смотрел сквозь него, смотрел как в бинокль на прекрасные сны, оставшиеся в прошлом. Облегченно вздохнув, служащий не нарушал его молчание. Под рыжеватыми усами угадывался намек на кроткую и грустную улыбку, которая, однако, исчезла не успев расцвести.
– Нет, нет, господин Дуста!
– воскликнул вдруг генеральный директор.-Нет! Оставим меланхолические воспоминания на другой раз!... Итак, о чем мы
– Мы говорили ...
– господин Дуста с трудом проглотил комок, застрявший у него в горле.
– Мы говорили о...
– О чем же?
Пальцы генерального директора нетерпеливо дрожали на стекле письменного стола, и отросшие ногти стучали по нему, как барабаны перед исполнением приговора. Закрыв глаза, старший архивариус простонал: - О снах ...
– Именно!
– воскликнул директор.
– О снах!... И из-за такой мелочи мы расчувствовались, словно кисейные барышни? О снах... Да, как раз нынче ночью мне приснилась ...
– Лодка на море, - смиряясь, проговорил господин Дуста и тряхнул усами.
Директор взглянул на него, ошеломленный.
– Откуда вы знаете?
– Потом вы вышли из лодки и пошли по волнам, как Иисус.
– Господин Дуста!
– Потом протянули ладонь, и на нее прыгнула рыба, потом она стала летать вокруг вас, и вдруг десятки, сотни, тысячи рыб всех цветов начали описывать вокруг вас все большие круги, пока вы не проснулись с ощущением небывалого счастья...
Директор слушал его, не в силах закрыть рот.
Вся Терезия была потрясена одним и тем же сном.
Газеты, выходившие в полдень, поместили десятки интервью с астрологами, сюрреалистами и учеными.
Из множества опубликованных статей приведем в извлечении наиболее важный комментарий, появившийся на первой странице газеты "Перенезская нация".
ТЕРЕЗИИ СНИТСЯ СОН Да, именно так: Терезии снится сон! И самое интересное, что всем - один и тот же! Все, спавшие нынче ночью в 3,47, представляли себе, что они находятся в лодке (следовало описание сна). Этот случай - первый и единственный в своем роде, и, так как о совпадении не может быть и речи, мы обратились к профессору Сингу, с факультета оккультизма, с просьбой прокомментировать это событие для наших читателей.
"Я не нахожу в этом ничего странного", - заявил нам профессор, приводя в подтверждение знаменитые слова Гамлета: "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам". Так как противостояние планет в минуту сна было абсолютно благоприятным, легко понять, что все, спавшие в то время, были приятно поражены. Речь идет о единственном в своем роде явлении, которое повторится лишь через 11 000 лет, когда, в соответствии с законом Вечного возвращения, планеты снова займут то же положение".
Художник Салдатор Вали заявил, что ему нечего заявить, так как ему это явление кажется совершенно нормальным."Да здравствует сон!", -воскликнул художник, после чего признался, что сам он в 3,47 не спал.
Отказавшись, несмотря на наши настоятельные просьбы, сказать, что он делал в это довольно позднее время, Салдатор Вали выразил надежду на то, что обсуждаемый нами сон не окажется последним и на следующую ночь пожелал нашим читателям настоящего кошмара.
(Деликатно проведенные расследования позволили нам установить, что в этот час почтенный художник, будучи в подпитии, находился в обществе красавицы герцогини А. де О.