Она в моем сердце
Шрифт:
– А в последний день о чем шел разговор?
– Татьяна неважно себя чувствовала. Выпили чаю, она пожаловалась на свои болячки, и Виола вскоре отправилась к себе…
– Должно что-то быть, – настаивала я. – И это что-то заставило Виолу изменить свои планы. Она поехала не в областной центр, а в Киреевск, логично предположить, ей требовалось срочно поговорить с матерью. Не по телефону, а с глазу на глаз. – Тут я почувствовала, что снова увлеклась. Вероятно, Виола с самого начала не собиралась в областной центр, по крайней мере, встречи с психологом в тот день назначено не было, хотя Лебедеву она сказала,
– У меня была подобная мысль. Можете поверить, я был очень настойчив. Но ничего от Татьяны не добился. Сомневаюсь, что она врет. По крайней мере не похоже…
– Меня она встретила очень неприветливо.
– Неудивительно. Характер у старухи тот еще, а полгода назад ей не раз приходилось отвечать на вопросы следователя. Она ведь не шпион со стажем и непременно бы проговорилась… А что это за племянник? – кивнул Лебедев в сторону исписанных мною листов. Пришлось объяснить. – Голова кругом, – признался он, выслушав меня. – Сколько всего вы успели раскопать…
– Ага. Только что теперь с этим делать? Чем больше я узнаю, тем еще больше все запутывается.
– Ничего, разберемся, – кивнул он, в тот момент его уверенности у меня не было.
– Вы пробовали разузнать о прошлом Виолы? – спросила я, вновь подумав об Алексе. – О ее жизни за границей…
– Шутите? У меня нет таких возможностей.
Действительно, откуда они возьмутся у замначальника полиции захудалого районного городка? А жаль. Очень хотелось бы знать, что было правдой в рассказе Алекса, а что нет.
– Вы так и не сказали, что это за друг, которому Виола отправила картину, – напомнил Лебедев.
– О нем я услышала от знакомого адвоката, – соврала я по неведомой причине. – Адвокат и сообщил мне об именах девушек.
– Вот как? – кивнул Лебедев, и впервые в его глазах появилось недоверие, а я мысленно чертыхнулась. Вряд ли он с восторгом выслушал бы мою повесть о любовнике Виолы, которому она к тому же отправила картину. Выходит, Алексу она доверяла, а Лебедеву – нет? Стоит поразмышлять над этим… А если причина проста? Только дура болтает одному любовнику про другого. Возможно, Алекса она еще надеялась вернуть, но и Лебедева терять не хотела… Если у нее не было доверия к следствию, возможно, это отразилось и на ее отношении к новому возлюбленному, ведь он в определенной ситуации повел бы себя как представитель закона, а не как свихнувшийся от любви мужчина, хотя Лебедев как раз пытался убедить меня, что от любви свихнулся…
«Да что ж это, – чуть не заревела я с досады. – Какой-то бесконечный клубок».
Тут Лебедев подлил масла в огонь, вдруг заявив:
– Возможно, вы и правы… разгадка кроется здесь. И ее интерес к самоубийству врача тому свидетельство.
– Ага. Еще бы понять, что ее так увлекло в той истории.
– Я, кажется, догадываюсь, – ошарашил Лебедев. Пока я хлопала глазами, он продолжил: – Что, если врач застрелился по другой причине и вовсе не боязнь ареста толкнула его на этот шаг?
– А что?
– Он пытался кого-то защитить.
Тут я окончательно перестала хоть что-нибудь понимать, даже не пытаясь отгадать, куда он клонит.
– Он застрелился, и расследование прекратили. И никто не узнал, что в действительности произошло той ночью. У него ведь сын-подросток…
– Ты думаешь… – ахнула
– Отец спутался с деревенской девкой, сын застукал их в амбаре, дождался, когда отец ушел, и набросился на нее. Боялся, что из-за этой глупой интрижки распадется семья, в этом возрасте дети очень ревнивы…
– Ему же было лет четырнадцать…
– Девчонка старше, но он бы с ней справился, особенно если не был доходягой. Убивать ее он не собирался, хотел лишь припугнуть. Допустим, она в ответ на его угрозы рассмеялась или, того хуже, его ударила…
– Он схватил камень, а когда понял, что убил ее, попытался выдать убийство за самоубийство.
– Он сам или отец, которому парнишка все рассказал. Ко второму я склоняюсь больше. Никого этим обмануть не смог и тогда застрелился. Чувствовал свою вину и спасал сына. Парень был уже в том возрасте, когда за поступки приходится отвечать…
– Нам надо его найти. Ты пытался выяснить, где он сейчас?
– Нет. Все это пришло мне в голову только что. Когда я просматривал дело, мелькнуло нечто вроде догадки, а теперь… я почти уверен.
– Виола поняла это раньше и… выходит, он обретался рядом? Но подобное попросту невозможно… соседи бы знали…
– Она часто ездила в областной центр, – напомнил Лебедев. – Вполне возможно, он до сих пор там живет.
– Сможешь выяснить?
– Постараюсь.
Ну вот. У нас еще одна версия: к маньяку и папаше-политику прибавился малолетний сукин сын. Сейчас он примерно ровесник Лебедева, но срок давности преступления не истек, и он мог запросто оказаться в тюрьме, появись в деле новые факты. Вот только откуда они у Виолы? Прочитала дело, все поняла и отправилась к предполагаемому преступнику, мол, колись, дорогуша, я все про тебя знаю. А если факты все-таки были? Не зря она водила дружбу с Татьяной. Та могла что-то вспомнить, что-то очень важное… Виола встретилась с ним, или он сам каким-то образом узнал о ее поисках и решил, что девушка опасна… А дальше просто: выследил и убил на пустынной дороге…
– Одно в голове не укладывается, – вслух произнесла я. – После похищения Виола должна заботиться исключительно о собственной безопасности. А она затевает расследование, которое к ее истории не имеет никакого отношения.
– А если имеет? – в очередной раз удивил Лебедев.
– Что ты хочешь сказать? Маньяк, похитивший ее, и есть тот самый отпрыск врача?
– Бывает, убийство входит в привычку.
– Но как она нащупала связь?
– Не знаю. Но это не имеет отношения к делу. С того момента, когда она увидела дом врача, все и началось.
– Ты должен еще раз поговорить с Татьяной.
– Бесполезно. В последний раз она меня попросту выгнала. – Тут он уставился мне в глаза и продолжил: – Кто бы ни был убийца, я его найду. Даже если на это уйдет вся моя жизнь.
– Тогда мы вместе.
– Да, – кивнул он. – А теперь самое главное. Будь осторожна. Очень осторожна. Ты идешь по следам Виолы, и кого-то это очень беспокоит. Может, будет лучше, если ты вернешься в город? Поживешь у родных или друзей?
– Обещаю быть осторожней и регулярно звонить, – улыбнулась я. – А ты займись племянником Татьяны и сынком врача.