Она - только способ...
Шрифт:
– За миллион?
– хрипло усмехаюсь и сжимаю зубы от нарастающего напряжения.
Про присутствие Савелия на время забываю.
– Ну так что? Какое будет решение, Валерия Гордеевна? Перечислить деньги со счетов предприятия?
– Передайте нашему начальнику, что ему стоит оплатить лечение, воспользовавшись личными счетами, - скороговоркой говорит Савелий, стряхивая с брюк невидимый мусор, - а теперь, дорогая наша Сусанночка, идите. У вас и без нас дел невпроворот.
От возмущения
– Ты не офигел, Смирнов? Здесь решения принимаю я.
– Савелий, шипучка! Са-ве-лий. Еще раз назовешь меня Смирновым – поцелую тебя. А по поводу твоего отца… Может хватит подтирать его жопу своими мозолистыми руками?
– Аааахххх, - возмущенный крик вместе с воздухом выходит из лёгких и я поднимаюсь из-за стола.
Он снова меня злит, дурак.
– Ты такой противный тип, Смирнов! У меня даже слов, подходящих не нах...
Осекаюсь, потому что мужчина поднимается с кресла и прямой дорогой направляется ко мне.
– Я предупреждал, шипучка. Сейчас мы с тобой будем высекать из твоего рта искры теплоты и света. Как ты думаешь, справимся?
– Только посмей, См…Савелий!
– Уже лучше, шипучка. Остается закрепить успех поцелуем.
И он целует. Во второй раз. Для вида стучу в его грудь кулаком, а сама буквально таю от удовольствия.
Новое противоречие!
Глава 21
Савелий целует меня очень медленно и поверхностно. Первые несколько секунд мне хватает такого темпа, чтобы насладиться его мягкими прикосновениями, но потом, снова хочу большего... И пусть это второй поцелуй в моей жизни, но я почти уверена, что целуются как-то по-другому… По-особенному!
В сериалах, которые я иногда смотрела по воскресеньям, обычно целовались по-другому. Хотя, не исключала тот момент, что через экран телевизора эмоции искажаются? А ещё, можно предположить, что реальные мужчина и женщина так страстно не целуются.
Неет. Точно целуются. Я это чувствую.
Твою мать! В двадцать восемь лет, я - совершенный профан в таких вопросах, разбираю понятия правильного или неправильного поцелуя. Это то же самое, что строитель станет разрабатывать методические рекомендации для педагогов.
Савелий отстраняется и я не успеваю коснуться его губ кончиком языка. В прошлый раз мне такая ласка очень понравилась, а сегодня я весь поцелуй, и без того очень короткий, провела в ненужных размышлениях.
– Наказана, шипучка, - расплывается в улыбке Сава и делает два шага назад.
Озираюсь
– Не совсем, - отвечаю и тут же осекаюсь.
Неужели, ляпнула это вслух.
– Не понял, - улыбка сползает с губ Смирнова, он внимательно всматривается в моё лицо.
Краснею, бледнею и синею одновременно.
Да что с тобой, Валерия! Соберись! Он ничего такого не спросил, а я ничего такого ужасного не ляпнула!
Отвернувшись, довольно быстро иду к столу, но не сажусь за него, а для вида вглядываюсь в экран компьютера, на котором мелькает повторяющаяся заставка.
– Ты по работе зашёл? – откашлявшись, перевожу тему и щелкаю мышкой, чтобы запустить программу, - если не случилось что-то срочное - иди. У меня много работы!
Савелий долго не отвечает и мне приходится поднять на него взгляд. Парень продолжает стоять на том же месте и рассматривать меня.
Ну зачем? Зачем он так смотрит? Что ему надо?
– Что? – нервно спрашиваю и его губ касается кривая усмешка.
– Блять, да что тебе надо! – впервые в жизни не выдерживаю и истерично ору на него, - говори быстро и уходи.
Савелий ещё какое-то время смотрит мне в глаза, а потом резко разворачивается и идет к выходу.
Молча!
Без эмоций!
Вот так.
Когда за ним захлопывается дверь, падаю в кресло и пинаю ногой системник. Пинаю сильно и громко. Эмоциям требуется немедленный выход и я не нахожу ничего лучшего, как подолбить ни в чем не повинную технику.
Какая же я дура. Но главное он дурак.
Какого хрена происходит вообще?
Что со мной? Что с ним? Что с нами? Вернее, что между нами?
Поднявшись, подхожу к окну и оглядываю парковку, где сразу же цепляюсь глазами за седан Смирнова.
А что если... Что если он оба раза целовал меня просто так: без эмоций и без особого желания?!
В первый раз он хотел меня поддержать после пожара и поэтому поцеловал, а во второй раз он просто «наказал» меня. Наказание, в исполнении наглого Савелия, могло выглядеть именно так. Это я уже тут навыдумывала всякой романтическо-эротической лабуды, а он и не думал ни о чём подобном...
Поэтому и целовал он меня… по-дружески. Вряд ли Смирнов толпу своих поклонниц целовал также, как меня. Скорее всего, я для него вообще являюсь старухой.
Он молодой, красивый, наглый, а я … некрасивая и плоская неумеха! Ведь даже на его поцелуй я отвечала, как могла. А он точно привык к другому… Отсюда отсутствие темпа и страсти. Ему неинтересно меня целовать. Скучно.
Всё встало на свои места.
Смахнув с глаз первые капли слёз, бегу в туалетную комнату и сразу их смываю.