Она так долго снилась мне...
Шрифт:
Я взяла Иону за руку и повела его наверх. Дверь кабинета была открыта, и мы вошли. Там тоже никого не было.
Иона прошелся по кабинету, оглядывая обстановку. Затем остановился, что-то заметив, подошел к книжной полке, схватил книгу. Это был его первый роман.
Он открыл первую страницу, задумался на мгновение, а потом протянул мне книгу.
Я прочитала посвящение и обомлела:
«Донателле. Мне дороги те слова, что нашептало ваше молчание. Моменты, проведенные рядом с вами, незабываемы. Спасибо!»
— Что это значит? — удивилась я.
—
— Но кто такая эта Донателла?
Он заметил на столе фотографию, подошел поближе, взял в руки.
— Это она.
С фотографии смотрела улыбающаяся Серена в объятиях отца.
— Да нет же, это Серена.
— Я совершенно уверен. Когда я с ней познакомился, она сказала мне, что ее зовут Донателла.
Я не знала, что ответить.
— Да, это ее первое имя, — раздался голос от двери кабинета.
В дверном проеме стоял мсье Лучиани. Он смотрел на нас грустно и смиренно, почти что боязливо. В нем трудно узнать было того властного, сильного человека, которого я привыкла видеть.
— Мою дочь звали Донателлой, пока болезнь не настигла ее, — сдавленным голосом сказал он.
— Я не понимаю, — ответила я.
— В нашей семье, по давней традиции, когда кто-нибудь серьезно заболевает, мы даем ему другое имя, чтобы обмануть судьбу, дьявола, смерть. Это может показаться странным, но, когда разражается беда и уничтожает все базовые ценности вашей жизни, вы уже готовы действовать вопреки всякой логике, довериться любым колдовским ритуалам, поверить во что угодно, лишь бы оставалась хоть капелька надежды.
Мы молчали, ожидая подробностей.
Он медленно подошел к своему рабочему столу, сел.
— Она совершенно случайно наткнулась на вашу книгу, полюбила ее всей душой, — сказал он Ионе. — Она написала вам, чтобы попросить автограф. Вы встретились с ней. Она была в восторге. Решила, что влюблена в вас, но вскоре поняла, что это всего лишь восхищение. А вскоре она заболела. Она прочла вторую книгу, стала ждать третью, но ее не последовало.
— Но зачем вы отправляли мне эти деньги? — спросил Иона.
— Несколько месяцев назад Серена сказала мне, что волнуется за вас. Она не понимала, почему вы перестали писать, думала, с вами что-то случилось. Я попросил специальное агентство провести расследование. Выяснил, что вы работаете в книжном магазине, сказал об этом Серене. Эта новость ее поразила: вы устроились в книжный, в который она любила ходить. Она сказала мне, что видит в этом знак, но не сказала какой. Я тогда попросил их получить более подробные сведения, выяснил, что у вас есть долги, и решил помочь вам, думая, что именно ваши денежные затруднения виной тому, что вы не пишете. Новая книга сделала бы ее такой счастливой… Я был готов на все, лишь бы она была счастлива. Я сделал это по собственной инициативе, не обсудив с Сереной. Я знал, что ей не понравится, что я так вмешиваюсь в вашу жизнь.
— Но почему вы присылали эти деньги анонимно? — спросил Иона.
— Я не хотел, чтобы вы установили с ней отношения. Вы бы начали общаться и узнали бы о моих действиях. К тому же ей не хотелось бы, чтобы вы ее видели в таком состоянии. Я надеялся, что
— Но я же отказался от этих денег, — заметил Иона, — и тем не менее вы продолжали настаивать.
— Да. Сначала я даже не понял, что вы отказались. Я решил, вы просто подумали, что речь идет об ошибке. Тогда я послал вам перевод. И вы мне его вернули. Тогда я оплатил вашу квартиру. И вы были очень недовольны. Я тогда вбил себе в голову, что мне надо вас убедить, но вы не захотели меня слушать.
Я была поражена. До меня дошла часть истории, о которой я не подозревала, и я пыталась понять чувство, которое у меня вызывают эти события. Понимание? Сочувствие? Уважение? Гнев? Похоже, я все это испытывала одновременно.
— А я-то тут при чем? Какова моя роль во всей этой истории? — спросила я. — Может, вы мной тоже манипулировали, чтобы…
— Чтобы заставить Иону влюбиться в тебя и вновь заняться писательством? Нет. Слишком много власти вы мне приписываете. Эта сторона дела прошла мимо меня. Это уже была забота Серены.
— Серены?
— Да.
Он встал с задумчивым видом, замешкался на мгновение, прошелся по комнате.
— То, что я хочу рассказать вам, не поддается никакой логике, — серьезным тоном сообщил он. — Я уже говорил вам в самом начале, что был вполне прагматичным человеком, не мечтателем и не мистиком. Однако болезнь Серены заставила меня пересмотреть мои взгляды, я стал иначе воспринимать действительность. И все, что произошло впоследствии, заставило меня признать, что жизнь подчиняется законам, в которых я ничего не понимаю.
Он на секунду погрузился в воспоминания, подыскивая слова, которые помогут ему объясниться.
— Вы знаете, что мадам Дютур посоветовала мне взять вас на работу, Лиор. И Серена сразу же полюбила вас. Я подумал, что она видит в вас ту девушку, которой ей хотелось бы стать. Но все было серьезнее. Она говорила, что вы — ее родственная душа, что она точно знает, что вы чувствуете, что вы думаете, что она читает в вас, как в книге. Вы были одиноки, у вас был кризис чувств. Она хотела помочь вам найти ваш путь и стать счастливой.
— И она отправила меня в книжный магазин… чтобы я встретила Иону.
— Она сказала, что это ей подсказала интуиция.
— Интуиция?
— Даже больше того… Откровение. Откровение, которое очень много для нее значило, поскольку придавало смысл последним дням ее жизни. Она была уверена, что вы и Иона созданы, чтобы любить друг друга. И тогда она решила устроить вашу встречу. И потом ждала. Продолжение зависело только от вас. Когда вы прочли ей роман, который Иона написал для вас, она поняла, что не ошиблась. Она был просто счастлива. И она поняла, что ее миссия завершена. Вы повстречали свою любовь. Иона написал книгу, которую вы обе ждали. Она могла спокойно уйти, перестать бороться за жизнь.