Она так долго снилась мне...

Коэн Тьерри

Естественно, я заблуждалась.

ИОНА

Мсье Гилель сказал, что ему нравятся хитросплетения нашей любовной интриги. Я ответил ему, что для нее о любви не может быть и речи. Он расхохотался:

— Святая простота! Ты что думал? Что она падет тебе в объятия на первом свидании, начнет стихами признаваться в любви и объявит, что немедленно готова отдаться телом и душой? Она остерегается, хочет получше разглядеть тебя.

Он, казалось, смирился с тем фактом, что я не признался

в авторстве книг Рафаэля Скали. «Иногда судьба сама берет нас в руки и показывает путь. Может, так все и должно происходить, в конце концов. Это любовная интрига, говорю тебе, и весьма увлекательная. Я жду не дождусь, как же будут дальше развиваться события!»

Для Хлои сомнений не было: события будут развиваться наихудшим образом.

Она пригласила нас с Жошем пообедать. «Маленький неаполитанский ресторанчик», — объявила она. «Одним словом, пиццерия», — пошутил Жош, всегда готовый разоблачить экивоки и эвфемизмы нашей специалистки по маркетингу. Была суббота, день нашего свидания с Лиор.

Меня трясло и лихорадило. Хлоя поняла это и назначила эту встречу, чтобы меня успокоить и приободрить. «Военный совет перед битвой», — сказала она.

— Ты должен сказать ей правду, и поскорей! — настаивала Хлоя. — Не то ты увязнешь в ситуации, достойной плохого водевиля. Как ты намереваешься создать что-нибудь подлинное с помощью фальсификации?

— Но как раз, если я скажу ей правду, я совершу фальсификацию. Представим себе, что она полюбит меня, тогда как до этого интересовалась мной только в свете той дружбы, что предлагала на первом свидании. Я никогда не узнаю, полюбила ли она писателя или меня самого, такого как есть.

— Кончай ты с этим раздвоением личности, Иона! Ты и есть писатель. Я уже опасаюсь за твой рассудок.

— Я понимаю, о чем он говорит, — вмешался Жош. — Если есть шанс, что она его полюбит, Иона хочет знать, за то ли, какой он на самом деле, или за то, как он перед ней выглядит.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— Хватит со мной разговаривать как с умственно отсталой и растолковывать мне ваши бредовые идеи! — разозлилась Хлоя. — Я точно вам говорю, это надуманная проблема, а вот настоящая вскоре непременно нарисуется. Судя по тому, что ты рассказываешь, она опасается мужчин и не особо-то им доверяет. Что она подумает о мужике, который все время тратит на то, чтобы скрыть от нее обстоятельство, которое страшно важно для нее.

— Ты права. Но я хочу лишь разобраться. Если она не испытывает ко мне ничего, кроме дружеской привязанности, я заговорю с ней о другом… Ну, то есть обо мне… В качестве писателя, — уточнил я. Хлоя закатила глаза. — Если она воспримет это плохо, я потеряю ее дружбу. В противном случае, если я ей все сразу расскажу, и потом она скажет, что испытывает ко мне какие-то чувства, я всегда буду сомневаться в их искренности. Другая возможность:

я с ней сейчас поговорю, она рассердится и разорвет со мной все отношения, и я останусь как идиот с теми же идиотскими вопросами, что и в самом начале.

— В экономике это называется анализ рисков, — пошутил Жош.

— Нет, — ответил я, устало вздохнув, — для меня это только способ убедиться, что я как-то контролирую ситуацию.

— Если парень испытывает ко мне какие-то чувства, мне бы хотелось, чтобы он прямо сказал мне об этом, а не ходил вокруг да около. Твою мать, если мужики ведут себя как кисейные барышни, толку не будет!

Я насмешливо скользнул взглядом в сторону Жоша. Он уставился в тарелку и принялся сосредоточенно терзать кусок пиццы.

— Ну что, что я опять не так сказала? — вопросила Хлоя, почуяв неладное в нашем заговорщицком молчании.

ЛИОР

Эльза порхала вокруг меня, забрасывая меня вопросами, на которые я не успевала отвечать.

— Ну, значит, ты у нас влюбилась, — в конце концов заключила она, крайне довольная.

— Ты, получается, меня вообще не слушала? — раздраженно воскликнула я.

— Ну как же! Слушала, а еще наблюдала за тобой. Ты точно влюблена.

Я обессиленно пульнула ей в лицо подушкой и рухнула на кровать.

— Мне просто хорошо с этим парнем. Я чувствую, что наконец могу быть самой собой. Он умеет меня слушать, умеет смотреть на меня.

— И он умеет тебя возбудить… — сказала она со значением.

— Он хороший парень, Эльза.

— Не спорю… Не это ли самое ты искала, именно хорошего парня?

— Ну конечно. Но у нас не история с ухаживаниями. Мы уважаем друг друга, нам интересно вместе, мы дружим, наверное.

— Хватит врать! Привыкни к мысли, что ты влюблена. Все, что ты говоришь, вопиет об этом.

Я призадумалась. Эльза была права, я это понимала. Мы были в самом начале романа, когда все двое узнают признаки зарождающейся любви, трепет, взаимопознание, сомнения, понимание, что их союз породит новую силу, которая поглотит и их порыв, и их волю, перед которой ничто не устоит… И у меня было ощущение, одновременно восхитительное и пугающее, что только от меня зависит, как будут называться будущие отношения: дружба, нежная привязанность или любовь.

Все девушки мечтают о друге-мужчине, о сообщнике, о брате, во взгляде которого они никогда не увидят пламени желания, но только силу единения, крепость союза. Хотела ли этого я? Сперва мне хотелось верить в это. Более устойчивая, удобная позиция, вполне соответствующая моим пристрастиям и принципам последних лет.

— Черт возьми, Лиор, мы же всегда мечтали встретить такого человека, как тот, что ты мне описала!

— Еще не время, Эльза. Я еще слишком плохо его знаю. Он такой непонятный.