Она не принцесса

Гурк Лора Ли

– Принимая во внимание ваше положение, сейчас самое главное – это время. Желания вашего отца ясны. Кроме того, у меня есть и другие обязанности, и вы...

– И я должна поспешно выйти замуж, чтобы намеченный визит отца и ваши обязанности не пострадали?

Он ответил на ее слова холодным и твердым взглядом.

– Нет, вас торопят выйти замуж из-за вашего собственного скандального поведения, которое может погубить не только вас, но и вашу сестру.

Это задело ее, в основном потому, что она не могла этого отрицать. Лючия сжала губы и промолчала.

– Сообщения о вашей с принцессой Эленой выходки уже появились

в итальянской бульварной прессе, – продолжал он. – Эти сведения неизбежно дойдут и до Англии. Остается лишь надеяться, что другие факты вашего прошлого, включая увлечение французским кузнецом, останутся неизвестными.

Этому человеку было бесполезно объяснять, что она любила Армана. Он бы не понял. Она была убеждена, что он никогда не был влюблен.

– И что вы об этом думаете?

– Слухи имеют неприятную тенденцию разрастаться и преувеличиваться, пока в них не остается и капли правды и единственный способ остановить их – это как можно скорее выйти замуж и сделать хорошую партию. Ваш отец предлагает огромное приданое и ежегодные выплаты вам и вашим детям, что значительно поможет делу. Очень удачно, что лондонский сезон еще не закончился, поэтому многие подходящие джентльмены будут иметь возможность познакомиться с вами.

С каждой его бесстрастно произнесенной фразой Лючия чувствовала, как в ней все сильнее закипает гнев.

– Меня будут выставлять напоказ перед зрителями-джентельменами, а вам предстоит выбрать одного, находящегося в достаточно затруднительном положении и настолько жадного, чтобы за приданое и доходы он помог меня сбыть с рук! Я... – Лючия замолчала, гнев и слезы унижения душили ее.

Она с трудом проглотила ком в горле, пытаясь сохранить самообладание, но это былоуже невозможно.

– Меня нельзя ни продать, ни отдать. Нет, мужчине еще надо хорошо заплатить за меня. Неудивительно, что вам требуется всего лишь шесть недель.

Ни один мускул не дрогнул на лице этого человека.

Лючия подумала, что в нем нет ничего человеческого. Мрамор – может быть, но, уж конечно, не человек.

– Я понимаю ваше негодование, – сказал он. – И но вполне объяснимо. Однако вас нигде не станут выставлять напоказ. Прежде чем дать согласие на брак, любой мужчина пожелает провести с вами какое-то время, чтобы вы узнали друг друга. Не так уж редко молодая женщина, выходя замуж, приносит приданое и доходы. Что же касается ограниченности во времени, мы уже это обсудили. Требования вашего отца совершенно ясны...

– Чезаре никогда не интересовался мной. За всю жизнь я видела отца раз пять. И кто он такой, чтобы приказывать мне выйти замуж? И кто вы такой, чтобы быть его брачным министром? Что дает вам обоим право распоряжаться мной или вмешиваться в мою жизнь?

Сэр Йен смотрел на нее с тем выражением лица, с которым взрослый человек терпеливо переносит всплеск гнева капризного ребенка, и от этого она еще больше злилась.

– В то время как вы будете знакомиться с джентльменами, – сказал он с возмутительным спокойствием, – Я сделаю все возможное, чтобы скрыть все ваши прошлые проступки и не допустить, чтобы ваша репутация оказалась запятнанной здесь, в Британии. Однако я не Геркулес и не испытываю желания чистить авгиевы конюшни. С этого момента ваше поведение должно быть безупречным. Если будучи незаконнорожденной, имея такую мать, и сомнительное прошлое, вы чем-нибудь еще испортите свою

репутацию, то возможно, что даже я не смогу спасти ее.

– Какая же это будет трагедия!

Снова слабый намек на раздражение промелькнул и спокойном лице дипломата.

– Мисс Валенти, неужели вы не понимаете серьезности вашего положения? Ваше доброе имя на краю гибели, вы навлечете позор на себя, семью вашего отца, вашу страну. Я даю вам совет – ведите себя хорошо. Ясно?

Матерь Божия, вот еще одна личность будет приказывать ей, следить за ней, поучать ее, ограничивать ее свободу. Почему ей нельзя жить собственной жизнью?

– Как это может быть неясно? – дерзко улыбнулась Лючия. – Вы так дипломатично все это разъяснили.

Ее сарказм остался незамеченным.

– Вот и хорошо. Теперь осталось обсудить вопрос о вашей матери.

Приторная улыбка Лючии мгновенно исчезла, и ее сердце сжалось от дурного предчувствия, она знала, что услышит еще более страшные высказывания о своей жизни и будущем. Словно то, что она уже выслушала, было недостаточно оскорбительным.

– А что о моей матери?

– Вы больше не можете жить вместе с ней. Я договорился с порядочными и добрыми людьми, чтобы вы жили... Лючия резко выпрямилась.

– Что?

– Вы должны сознавать, что не можете оставаться под одной крышей с вашей матерью. Здесь обстановка, неприемлемая для любой молодой женщины, которая готовится выйти в английское высшее общество. Я не сомневаюсь, что ваша мать согласится со мной. В любом случае порвите все связи с ней...

– Я не сделаю ничего подобного.

– Вы должны. Этого неизбежно потребует ваш муж.

– Мужчина, который женится на мне, признает мою мать. Эторешается так просто.

– Вашa преданность матери заслуживает восхищения, – сказал онтоном, далеким от этого чувства, – но ни один джентльмен не сможет мириться с таким положением вещей. Одного только факта, что вы жили у куртизанки достаточно, и каждая минута, которую вы продолжаете проводить вместе с ней, плохо отражается на вашей репутации.

Лючия подумала: а что станет с ее реноме, если oна даст пощечину самому известному послу Великобритании?

Она сложила руки, стиснула зубы и ничего не сказала.

Глядя на нее, Йен тяжело вздохнул.

– Мисс Валенти, – через некоторое время нарушил он молчание, – мне, как джентльмену, неудобно говорит с вами об этом, но, боюсь, я вынужден это сделать. Ваш мать пользуется покровительством лорда Честерфилда, и они не женаты. Он оплачивает этот дом. Ваша мать – дама полусвета, и ее не принимают в приличном обществе. Ни один джентльмен не женится на девушке, которая общается с куртизанкой, даже если это ее мать.

– Я не выйду замуж за человека, который не примет мою мать, – сквозь зубы проговорила она. – Я никогда не полюблю такого мужчину.

Он усмехнулся, и это было последней каплей. Лючия вскочила на ноги.

– Да, любовь! Такая неудобная вещь для отцов и дипломатов, не правда ли? Но она существует. Он будет любить меня так сильно, что примет мою мать, или я не выйду за него.

Он тоже встал.

– Мне даны указания увезти вас из этого дома, как только я смогу найти другое подобающее для вас место, где вы будете жить. Что касается любви, мы уже это обсудили. Брак по любви – это роскошь, которую редко могут себе позволить лица королевской крови. Вы, безусловно, не можете.