Она не принцесса
Шрифт:
– Его величество король великодушно пожаловал мне рыцарское звание, и я стал кавалером Большого креста, самого высшего ордена Святого Михаила и Святого Георгия.
– Звучит впечатляюще. Чтобы заслужить такого посетителя, я должна быть более важной персоной для своего отца, чем предполагала. – Она продолжила читать с карточку. – Посол его британского величества, короля Вильгельма IV. Аранжировщик брачных союзов, чтосовсем неего дело, разрушитель счастья принцесс и лицо, решающее проблемы,
Она подмигнула ему и лукаво улыбнулась.
– Не сомневаюсь, – продолжала она, засовывая его карточку за корсаж на груди, – что я – самая трудная проблема принца Чезаре. По крайней мере я на это надеюсь. – Она откинулась на спинку дивана, так что между ее грудей виднелся уголок визитной карточки, и ожидала его реакции.
Но ее не последовало. Непроницаемое лицо дипломата не изменилось, но было заметно, что он не одобряет еерешающего поведения.
Йен Мур, решила она, лишен чувства юмора.
– Из тех выдуманных титулов, которые вы мне присвоили, – сказал он, – я могу сделать один вывод: вы понимаете, что цель моего визита – «не обычная причина»посещения вашей матери. – Она не успела ответить, как он продолжил: – Хотя вы правы, я приехал сюдапо просьбе вашего отца, принца Чезаре. А также по распоряжению моего правительства.
Теперь они приближались к сути дела. Пора стать серьезной.
– А-а, так англичане тоже лезут в это дело?
– Ваш отец приказал выдать вас замуж и попросил мое правительство помочь ему найти для вас мужа-британца. Я получил задание сделать это и обговорить условия вашего брачного договора.
Лючия вспомнила все те времена, когда ее постоянно перебрасывали с места на место.
– Понятно, – кивнула она. – Теперь, когда меня больше невозможно прятать в каких-то школах, монастырях или дворцах, нужно подыскать мне мужа.
– Сожалею, что вы видите это в таком мрачном свете.
– А как еще я могу это видеть? – Она не дала ему ответить. – Я знаю, это трудно понять, но я не считаю необходимым выходить замуж только ради того, чтобы избавить отца от неприятной проблемы.
– Большинство молодых женщин жаждут выйти замуж.
– Это правда, – согласилась она, – и у многих из нас есть странное убеждение, что мы сами должны выбирать себе супруга, а не предоставлять этот выбор дипломатам.
– Вы дочь принца. Внебрачная и, следовательно, не имеете титула, но тем не менее вы королевской крови. Ваш отец официально признал вас своей дочерью...
– Только потому, что его имя делает меня заложницей в международной политике. Теперь, кажется, я имею достаточно большое значение, чтобы приставить ко мне личную сваху.
– И это признание, – продолжал он, как будто не слышал ее слов, –
Это возмутило Лючию.
– А каковы обязательства отца передо мной? Чезаре прятал меня, как грязную тайну, запер в монастыре. Монахини били меня. В моей комнате не было окон. – Она содрогнулась. – Там были крысы.
– Ваш отец глубоко сожалеет об этом поступке.
– Да, сожалеет. Теперь, когда ему до меня не добраться.
Что-то промелькнуло в этих холодных глазах, раздражение, может быть.
– До вас всегда можно добраться. Доказательством к этому служит тот факт, что я здесь. Если Чезаре попросит мое правительство выдать вас ему, мы тотчас же это сделаем, и солдаты шотландской гвардии явятся сюда, чтобы отвезти вас на первый же отплывающий корабль. Но ваш отец решил, что наилучший выход – брак, и ради мира с Англией он предпочитает британского джентльмена.
– А что, если я не разделяю это предпочтение?
– Мне очень жаль, что в мои инструкции по поискам вам жениха не включены ваши пожелания, мисс Валенти, хотя могу вас уверить, он будет католиком.
Религия жениха не беспокоила ее. Если ее отец и этот дипломат думали, что она выйдет замуж за того, кого они выберут, то они глубоко заблуждались. Она не Элена, и ее не запугаешь.
– Как приятно знать, что есть человек, отвечающий за мое будущее, – тихо сказала она, прижимая руку ко лбу. – Напряжение от того, что надо делать выбор, может оказаться слишком велико для моих бедных слабых женских мозгов. Так кто же удачливый жених?
– Пока еще я не имею в виду никого определенного, но это будет человек с титулом, джентльмен благородного происхождения, безупречной репутации и со связями. Кроме того...
– А как же любовь?
Он и глазом не моргнул.
– Я искренне надеюсь, что со временем вы почувствуете симпатию к любому джентльмену, выбранному для вас.
Это было такое абсурдное предположение, что ей захотелось расхохотаться, но серьезный вид человека, сидевшего напротив нее, убеждал ее, что смех здесь не уместен.
– Я не спрашивала о симпатиях, – сказала она. – Я спросила о любви.
– Для того чтобы возникла любовь, требуется время, а мы лишены этой роскоши. Сейчас середина июня, а ваш отец прибудет в Лондон с государственным визитом в августе. Мне приказано к его приезду окончательно подобрать вам мужа, который бы подходил вам и выразил желание жениться на вас.
Лючия с изумлением посмотрела на него.
– Шесть недель? Я должна познакомиться с человеком и обручиться с ним, и все это в течение следующий шести недель?