Она - моё табу

Мирная Настя

На очередном подъёме удерживаю её навесу, неспешно входя в неё снизу. Судя по резко оборвавшемуся стону — с первой попытки поймал идеальный угол. Опускаю бёдра на влажный матрас, почти полностью покинув её тело, но сразу рвусь обратно. За пределами Рая холодно и не кайфово. Вот в ней охуенно и классно.

— Ты как? — шепчу ей в волосы.

— Порядок. — приподнимает губы.

— Тебе хорошо? Хочешь сама?

— Хорошо, когда ты…

— Понял.

Прибавляю немного скорости, но толчки длинные, затяжные, томные, глубокие. Дышать становится сложнее. Руки соскальзывают со смуглой

вспотевшей кожи. Впиваюсь в неё пальцами. Сгибаю ноги в коленях, толкаясь до упора. Сталкиваемся паховыми зонами и очень громко стонем. Крис старается заглушить эти звуки, подвернув губы. Прикусываю подбородок и требую:

— Я хочу слышать, как ты стонешь и кричишь. Не сдерживайся.

Не Фурия, а баньши?. Стоны то низкие и гортанные, то высокие, почти ультразвуковые. И где-то на инструменте её тела я нахожу тонкую грань баланса. Размеренно двигаясь в ней, высекаю из неё идеальную музыку. Какими-то нечеловеческими порыкиваниями подвываю ей.

Мы всё больше взмокаем. Я от усилий продержаться достаточно, она, судя по дыханию, в предобморочном состоянии. Замечаю, что иногда кривится.

Блядь, неудачная поза.

Крепко сжав талию, перекатываю Царевну на спину, не покидая её тела. Она скрещивает ноги на спине. Заведя руку назад, размыкаю замок и прошу приглушённо.

— Поставь стопы на кровать и выгни немного спину.

Послушная моя девочка, пусть и с опаской, но выполняет. Раскрывается. Дёргаю с тумбочки декоративную подушку и подкладываю под таз, чтобы ей было легче держаться. И во время всех манипуляций остаюсь внутри неё. А она очень плотно сдавливает внутренними мышцами. Вытаскиваю ствол, на какой-то момент словив предоргазменное состояние от вида её густой, ароматной амброзии на своём теле. Толкаюсь обратно. Сразу до конца. Стекающая вниз вязкая влага смачно хлюпает между нами. Мошонка стучит по аппетитной попке моей Ненормальной.

Быстрее. Ещё немного быстрее. Не отрываясь визуально от её лица, нащупываю клитор и грубовато раскатываю пальцами. Фурия, мать её, срываясь на звонкий крик, зажимает член в плотные тиски. Оргазм подкатывает незаметно и слишком неожиданно. Выдернуть успеваю в последнюю секунду. Или после последней секунды… Во время первой… Слабо соображаю. Дерьмово. Заливая стройное тело белой жидкостью, громко стону. Веки падают вниз. Кончать с Кристиной синхронно — это что-то с чем-то. Нереально просто, как охуенно.

И да, я всё же маньяк.

Беру ствол ладонью и головкой размазываю сперму по её лобку и животу, по половым губкам. Трусь между ними. После разрядки шляпа очень чувствительная и касания к коротким волоскам — до боли. Но, сука, остановиться не могу.

— Что?.. Что ты… делаешь? — задыхаясь, выжимает Крис.

Ударяю слегка расслабившейся эрекцией по складочкам и не менее чувствительному сейчас клитору. Рот растягивается, как у того самого дикаря-маньяка. Подтягиваюсь вверх и падаю рядом, когда наши лица оказываются на одном уровне. С жадностью целую её. Отлипнув, рывком прокручиваю набок, но оставляю расстояние, продолжая тереться членом о её живот и лобок. Оба как повёрнутые за этим наблюдаем.

— Ты хотела на себе моё тепло, мой запах, ты хотела меня, Кристина. — бомблю осипшим

голосом. — Забирай.

Она придвигается ближе. Перекидывает ногу через торс, вдавливая мокрую от смазки и семени промежность мне в пресс. Обнимает за шею и смеётся в рот.

— Мне понравилось. Ожидания оправдал. Забираю.

— Стерва. — рычу, перекатывая её на спину и снова толкаясь в кипящее неустанным возбуждением лоно. — Моя… — толчок. — Любимая… — толчок глубже. — Стерва. — до конца.

И больше мы не говорим. Мы улетаем.

Глава 43

Там, где не летают птицы

Второй наш раз… Назовём его полноценным. Долгий и томный. Кажется, что не Андрей качается на мне, а весь мир раскачивается вокруг. А может, у меня просто кружится голова от доставляемого им удовольствия. Мы плотно прижаты друг к другу. Наши тела скользят. Со всей оставшейся в разомлевшем теле силой обнимаю и притискиваю его вплотную. Во время процесса хочется стать с ним одним целым. Разделить наши ощущения на двоих. Знаю, что расцарапала ему всю спину и плечи, но контролировать тело в самых высоких точках не могу. Меня будто выносит из него. Но пока он ненадолго замирает внутри, перевожу руки на мощную шею и требую:

— Поцелуй, Андрюша.

Он с обречённым рычанием сдаётся. Твердокаменный жезл слабо подрагивает во влагалище. Стенки, словно отзываясь, плотнее обволакивают его, не желая выпускать. Дикий рычит. Он уже не такой сдержанный, как в первый заход. Но всё равно очень осторожен и не срывается, хотя иногда его прямо-таки сносит. Он делает несколько грубых, быстрых толчков, останавливается, матерится и опять начинает неспешно двигаться.

Я хочу узнать, что он чувствует! Ему нравится? Ему хорошо? Я всё делаю правильно?

Спрашивать не стану — скажет, что да.

Он плавно выскальзывает из меня. А я хочу его обратно.

Крис Царёва поехала окончательно.

— Не останавливайся. — шепчу ему в скулу. Целую. Веду языком по щеке. — Андрюша. Ещё хочу.

— Потерпи чуть-чуть, Манюня. — настойчиво трогает пальцами между ног. — Порядок?

— Порядок.

На самом деле не совсем. Я чу-у-точку приуменьшила уровень боли. Но это мелочь. По сравнению с прошлой. С Сашей…

Но мысли разлетаются осколками, когда эрегированный член медленно заполняет меня. Выгнув спину, обнимаю ногами поясницу и стону от наслаждения.

— Моя горячая Фурия. — хрипит Андрюша в ушную раковину. — Блядь, какая ты горячая, охуенная моя.

Моя… Моя. Моя!

Мамочки, я дурею!

Я его. Теперь уже полностью.

Обняв крепче, повисаю на шее и шепчу сбивчиво, задыхаясь от постоянного движения:

— Я люблю тебя, мой Андрюша.

Бёдра сами устанавливают синхрон с его толчками. Сначала казалось, что разрывает. Теперь — заполняет. До краёв. Мой ян. Я его инь. Идеально совпадаем. Я чувствую каждое его движение. Ненапористые толчки. Опаляющие поцелуи на лице. Ловлю его губы. Сплетаемся языками. Ласкающими движениями вывожу круги на его затылке и вдоль позвоночника. Неприятная саднящая боль между ног медленно нарастает, но я стараюсь не обращать на неё внимания, сосредоточившись на жезле, мягко скользящем внутри меня.