Она - моё табу
Шрифт:
Глазные яблоки жжёт. Плотнее смыкаю веки.
Оказывается, можно любить так, чтобы до слёз. До разрыва сердца. Никаких слов не хватит, чтобы исправить ситуацию.
Крепче сдавливаю руки на тонкой спине. Не знаю, кого трясёт сильнее. Тонкие пальцы Кристины касаются волос. Ладонь с дрожью проходит по голове и замирает. Поднимаю на неё замыленный взгляд. Не прошу прощения. Это не спасёт. А что спасёт, понятия не имею. В голове только звенящий ветер гуляет, разбросав все слова.
— Ан-ндрей. — запинаясь, шепчет Фурия.
Ловлю её руку и прибиваю к губам. Как преданный щенок, влажным взглядом
— Что? — выталкиваю сквозь болезненный спазм. Она плечами стирает слёзы там, куда дотягивается. Смотрит так затравленно. Будто боится хоть слово сказать. Я тоже боюсь. Но говорю. — Не молчи, Манюня. Говори, кричи, бей меня. Делай что хочешь, только не молчи.
— Т-ты правда первый?
Раньше больно было? Нихуя. Пекло только начинается. Жжёт в груди нестерпимо.
— Лучше бы я им не был. — бросаю зло, но злюсь на себя, не на неё.
Поднимаюсь на ноги и отворачиваюсь. Вытягиваю пачку из кармана. Даже в рот сигаретой попасть не с первого раза получается. Затянувшись, роняю веки.
Не прощай меня, Кристина. Не смотри так, словно ты виновата. Не смотри, прошу. Этого не переживу.
Хочется самому в открытое окно выйти. Решить свой долбоебизм одним шагом. Но так было бы слишком просто. Высовываю голову под дождь, но и это не помогает. Капли — как горючее в пожаре. Закрываю окно на проветривание. Поворачиваюсь и смотрю на Кристину. Она так и сидит. Пальчиками водит по красным полосам на белой ткани.
Блядь, да как это возможно, чтобы после изнасилования она осталась девственницей?
Тушу сигарету в пепельнице и нерешительно возвращаюсь к ней. Падаю на колени. В прямом смысле падаю. Сгребаю в ладонях ледяные пальцы. Оба молчание сохраняем.
Что говорить? Что делать? Как вымаливать прощение? Да, блядь, никак!
— Ты злишься? — шелестит Крис.
Тяжело сглатываю. Отвожу взгляд в сторону.
— На себя. Ты ни в чём не виновата.
— Ты мне веришь? Веришь, что я тебе не врала? Я не понимаю…
— Тсс… — прикладываю палец к её губам. Смотрю в глаза. — Верю, Кристина. Не знаю, как такое может быть.
— Ты первый.
Блядь, перестань повторять это! Перестань, Крис! Первый, блядь! Охуенный же у тебя первый!
— Ударь меня. — хриплю, не отводя от неё глаз.
— Что? — моргает непонимающе.
Слипшиеся мокрые ресницы, как острые лезвия сейчас. Зарезала бы уже.
— Ударь. Накричи. Сделай хоть что-то. Назови мудаком, уродом, тварью. Крис, я такое сделал, что за это нельзя прощать. Тебе больно было, страшно, ты ничего не понимала, а я так… Как гнида поступил. Бросил тебя, наорал… А должен был обнять, успокоить, пожалеть. Просто поговорить. А я на эмоциях ушёл. Злись на меня. Ненавидь, пожалуйста. Только не смотри так.
Она кладёт ладошки на мои щёки, заставляя смотреть на неё. Слегка растягивает губы и шепчет:
— Ты первый.
— Блядь, да перестань это повторять! — рявкаю. Закрываю глаза. Рвано вздыхаю. — Я вообще никаким быть не заслуживаю. — выпаливаю уже спокойнее. Никаким, Кристина. — выплёскиваю горечь отчаяния. — Ты плакала, а я угрожал.
Она толкает меня назад. Сползает ко мне на пол и просит еле слышно:
— Обними меня. Обними, пожалуйста.
Шевелиться не могу. Молчу. От чувства вины сдохнуть охота. Фурия сама оборачивает плечи. Только сейчас чувствую боль от разодранной ногтями спины и плеч. Многое сказать хочется, но не в словах спасение.
Обнимаю за талию. Притягиваю к себе. Притискиваю губы ко лбу и замираю. Заржавевшая мышца в груди медленно начинает раскачиваться. Не хотелось бы, чтобы запускалась. Сам себя своим поступком убил. А Кристина, дурочка наивная, воскрешает зачем-то.
«Я не хочу терять тебя. Без тебя не хочу, понимаешь?»
Понимаю. Блядь, как же сильно понимаю.
— Я ненавижу тебя. — шелестит еле слышно.
— Я себя тоже ненавижу. — отзываюсь убито.
Как же хочется, чтобы она сейчас была той сукой, которую показывала в первые недели знакомства. Не вот этой нежной разбитой девочкой, а злобной мегерой. Чтобы визжала и скандалила. А она — нет. Хрупкая и ранимая, слабая, уязвимая. Ласковая такая. У самой слёзы из глаз, а она меня гладит, успокоить пытается. Желание оттолкнуть её и уйти зашкаливает. Не заслуживаю я её. Но не ухожу. Оставить не могу. Сильнее сдавливаю девушку. Она в ответ тоже крепче обнимает. Прячет лицо на шее. Слёзы чувствую. Дрожь её болезненную. Скрываемую панику. Лучше, чем себя, её чувствую и не понимаю, как мог хоть на секунду поверить в то, что все её действия были игрой. И меня прорывает. Качнувшись к ней, трусь мордой о плечо, позволяя накопившейся соли выйти.
— Я люблю тебя, Кристина. Так сильно люблю, что жизни без тебя не вижу. И никогда не прощу себе, что так поступил с тобой. Обещал всем стать, защищать, а в итоге похлеще насильника растоптал. Лишил девственности, а потом оскорбил, обидел… Как ты можешь сейчас всё это говорить? Как вообще прикасаешься?
— Ты не ранил. Ты исцелил. Если даже я не понимаю, то куда тебе… — её слова хлещут розгами по внутренностям. Сцепив зубы, разве что не всхлипываю. До хруста Кристинку прижимаю. — Только не отталкивай меня. Не бросай, Андрюша.
— Тогда ты брось. Оттолкни. Прогони, Кристина.
— Не дождёшься. — коротко хохотнув, хватает голову и старается от своего плеча оторвать, а я не могу ей свою слабость показать. — Посмотри на меня, Андрей. Скажи мне в глаза, что любишь. Скажи, что всё хорошо.
Как может быть хорошо? Люблю, конечно. Но нихуя не хорошо.
Как могу, стираю слёзы о футболку и смотрю в тигриные глаза. Едва увидев её меня, они по новой жидкостью наполняются.
— Только ты не плачь, любимый мой. — бомбит осипшим шёпотом. Рёбрами ладоней рваными движениями стирает дорожки. — Я за двоих выплакала. А ты у меня сильный. Очень-очень сильный. Моя стена и опора.
Она улыбается.
Как можно улыбаться?
— Какая из меня, блядь, опора? — сиплю, отвернув голову и утирая слёзы. — Разве что дряхлая. Ты лучшего заслуживаешь, Кристина. Самого лучшего. И это, как оказалось, не я. Обещал, что плакать только от счастья будешь, а сам… — голос глохнет.
— Моя опора, идиот. — невесело смеётся Фурия. — Что бы ни случилось, с тобой лучше, чем без тебя.
— Кристина. — выдыхаю и закусываю уголок губы. Как ей сказать? Кладу ладонь на её щёку. Ласково провожу большим пальцем. — Не прощай меня.