Он
Шрифт:
— Твои вещи завтра утром будут в Мюнхене, — коротко сказал Ланге.
О том, как его люди попадут в мою квартиру без ключей я даже спрашивать не собиралась. Понимала, что вопрос будет глупым и лишь с иронией представила, как грозные цепные псы Ланге подходят к моей квартире и, пару раз дернув за ручку, говорят:
«А, все. Дверь закрыта. Разворачиваемся и уходим. Миссия невыполнима и провалена».
— Уже поздно. Я сейчас не выдержу поездку в Мюнхен. Дай мне хотя бы переночевать в Мангейме, — на самом деле, дорога была не такая уж и тяжелая, а еще довольно короткая, но я все
Ланге на мои слова ничего не ответил, но все же достал телефон и что-то написал на нем. Судя по всему, через почту кому-то отправил сообщение и, в итоге, этой ночью мы все же не поехали в Мюнхен, но и вернуться в мою квартиру мне не дали. Вместо этого машина подъехала к одному из лучших отелей Мангейма, где меня заселили в отдельный номер. Очень просторный и красивый. С отдельной террасой и огромной ванной комнатой. Вот только, меня все это не впечатляло и даже, наоборот, вызывало отторжение, ведь подобная роскошь лишь в очередной раз давала почувствовать, что я вновь оказалась в руках Ланге.
Время близилось к полночи, но я совершенно не хотела спать. Некоторое время расхаживала по номеру и в руках сжимала подушку, с которой вообще не расставалась, но, в итоге, бросила ее на кровать и пошла в ванную комнату. Там разделась и встала под душ.
Закрыв глаза, подставила лицо теплым струям воды и так стояла некоторое время. Лишь изредка немного отстранялась, чтобы сделать несколько вдохов, а потом вновь вставала на прежнее место. Вода приятно обволакивала и благодаря этому немного успокаивала. Расслабляла, но не до конца, ведь я все еще думала над тем, что мне делать, а эти мысли обжигали и нервировали.
В итоге, я так и не смогла успокоиться. Выключила воду и, выйдя из душевой кабинки, вытерлась, после чего аккуратно сложила свои вещи и надела белоснежный халат, решив, что в нем буду спать.
Выходя из ванной комнаты, пальцами поправляла волосы, но, стоило мне ступить за порог, как я тут же замерла. У меня в номере был Ланге.
Сейчас мужчина сидел в массивном кожаном кресле и в ладони сжимал тяжелый хрустальный стакан, в котором было немного алкоголя, красивого ржавого цвета. Ланге смотрел куда-то в сторону. Кажется, в окно, но, когда я вошла в комнату, он медленно повернул голову и опалил меня взглядом. Скользнул им по моему телу. Сначала посмотрел в глаза, потом на губы, шею, ключицы и после этого взгляд мужчины оказался на моем животе, который был отлично заметен из-за того, что я завязала пояс под грудью.
— Что ты делаешь в моем номере? — зло спросила. — Уходи. Я собиралась ложиться спать.
— Ты была у врача, — сказал Ланге, проигнорировав мои слова. — Что он сказал?
— Что с беременностью все хорошо, — буркнула, продолжая сверлить Ланге недовольным взглядом, который на него вообще никак не действовал.
— Пол ребенка?
— Еще неизвестен, — я поджала губы. — И я не думаю, что тебя это должно волновать.
— Это мой ребенок, — Ланге оторвал взгляд от моего живота и посмотрел мне в глаза.
— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Не смей так говорить. Это только мой ребенок и отца у него нет.
На это Ланге ничего не ответил,
И сейчас создавалось ощущение, что этим взглядом он овладевал мной, но я этого не хотела, поэтому в ответ смотрела упрямо и зло.
Глава 45. Противостояние
Возвращаясь в Мюнхен, я чувствовала тяжесть, словно душу сжимало нечто невидимое. Еще когда ехала в машине и смотрела на уже знакомые улочки, их будто бы не видела. Взгляд затуманен и в голове пылало лишь два воспоминания событий произошедших в этом городе. Первое — то, когда Ланге назвал меня девкой. Второе — когда прогнал.
Эти воспоминания выворачивали душу наизнанку и причиняли острую боль, из-за которой я старалась держаться максимально отстраненно от Ланге. Когда же мы оказывались рядом друг с другом, я не могла сдержать злости пылающей в глазах, но все же сдерживала свой гнев. Решила, что не было смысла в лишних конфликтах. Пусть все спокойно пройдет, а потом я опять попытаюсь поговорить с ним. Если между нами не будет явной вражды, возможно, мне будет легче уговорить Ланге поскорее отпустить меня.
Меня привезли в тот же особняк, из которого Ланге меня прогнал. Сцепив зубы, я еле сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь злое. Просто отвернулась и пошла в отведенную для меня спальню, где уже стояли чемоданы с моими вещами. Пока горничные разбирали одежду и складывали ее в шкаф, я приняла душ, а потом отдыхала. Много ела, при этом, замечая, что на столе было больше разных блюд и теперь повар непосредственно у меня спрашивал чего я хотела.
В этот день меня не трогали, но на следующий, рано утром меня отвезли в местную частную клинику. Я там прождала около получаса, пока не приехал Ланге и вновь был проведен тест ДНК. Он показал тот же результат, что и тест в Мангейме — Райнер отец ребенка.
Ланге вновь долго рассматривал результаты теста. По его эмоциям я ничего не могла понять, но где-то отдаленно возникало ощущение, будто он все еще не верил в то, что у него будет ребенок. Поэтому раз за разом скользил взглядом по строкам, на которых значилось, что тест положительный.
А мне не понравилось то, что Ланге решил провести повторный тест. Если честно, меня вообще многое злило. Тот чертов особняк, в котором мне было тяжело находиться из-за воспоминаний, телохранители не отходящие от меня ни на шаг, сам Ланге со своим вечно каменным выражением лица, цвет моей куртки, застежка на кофте и то, что я опять хотела есть. Меня все раздражало. Бесило.
Глубокий вдох и шумный выдох. Я пыталась успокоиться, но не могла, из-за чего накричала на телохранителя за то, что он ходил за мной по пятам. Я зашла в уборную, чтобы умыться, а он последовал за мной. Это уже доходило до абсурда.