Он
Шрифт:
Следующие несколько дней я не выходила из квартиры. Не могла нормально работать и постоянно подходила к окну, за которым видела привычную картину — люди Ланге все еще находились около моего дома.
В какой-то момент я пошла на отчаянный шаг. Поздно ночью оделась и вышла из дома. Хотела попытаться незаметно проскользнуть и уехать из города. Чтобы не привлекать к себе внимания даже вещи не взяла, но, стоило мне завернуть за дом, как позади себя я услышала шаги и мужской голос:
— Госпожа Нагель, вам не стоит так поздно ночью ходить одной. Пожалуйста, вернитесь к себе. Все свои дела вы
Меня не только поймали, но и прекрасно прочитали причину моего поступка, поэтому мне ничего не оставалось, кроме, как понуро вернуться обратно в квартиру, из которой я опять нервно смотрела в окно, понимая, что слежка не прекращалась.
Постепенно все это сильнее било по мне, ведь я каждый день переживала неопределенность и ожидала чего-то нехорошего. Чего Ланге медлил? Если он хотел сделать тест, мог меня заставить, ведь ему, как никому другому, было прекрасно известно, как давить на людей.
В итоге, я не выдержала. Убежать не могла, а каждый день проживать в ожидании чего-то непонятного — это ад. Поэтому, рано утром одного из дней я вышла на улицу и подошла к машине, в которой сидели люди Ланге, после чего постучала в окно и рукой помахала, давая знак, что хотела поговорить с ними. Как только один из мужчин вышел, я сказала:
— Пожалуйста, сообщите Райнеру, что я хочу поговорить с ним.
— Мы можем отвезти вас к господину Ланге, — прогрохотал телохранитель. — Он сейчас не свободен, но вы можете его подождать.
— Нет, я бы хотела, чтобы это он приехал ко мне, — я отрицательно качнула головой. Возможно, в этом не было особой разницы, но мне все же хотелось, чтобы мы встретились на моей территории.
После этого разговора я вернулась к себе и стала ждать. Почему-то я считала, что Ланге сейчас точно не в Мангейме, ведь тут ему нечего делать и со слов телохранителей я поняла, что они хотели отвезти меня обратно в Мюнхен. Все эти размышления были туманными, но я предполагала, что Ланге, если и приедет ко мне, то минимум через несколько дней. Плотный график работы навряд ли позволил бы свободное время раньше, но ближе к вечеру раздался звонок и я, взглянув в дверной глазок, увидела Ланге.
Мне понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, для того, чтобы собраться с мыслями и лишь после этого я открыла дверь.
— Проходи, — буркнула, нахмурившись. Целый день твердила себе, что при этом разговоре буду себя вести максимально отстраненно и спокойно, но стоило увидеть мужчину, как эмоции во мне забурлили с новой силой.
Ланге вошел в квартиру, как к себе домой. Снял пальто и повесил его в шкаф рядом с моей нелепой дутой курткой. Пока он это делал, я заметила взгляд мужчины на себе. В особенности на животе.
Я сейчас была одета в майку и живот был очень заметен, из-за чего мне невольно захотелось прикрыться. Будто бы защитить ребенка даже от взгляда Ланге, но, наверное, нечто такое выглядело бы нелепо. Единственное, что я могла, так это с жалостью подумать, что стоило надеть более свободную футболку.
Пусть в этой квартире я жила недолго, но она стала для меня неким укромным уголком, из-за чего мне было дико видеть тут
Я бы предпочла, чтобы Ланге не входил в мое жилье. Впрочем, как и вообще убрался из моей жизни, но, поскольку я уже настроилась на разговор, не было смысла отступать.
— Пойдем, — бросила ему, после чего развернулась и пошла на кухню. Когда Ланге вошел в комнату вслед за мной, сказала: — Чай и кофе предлагать не буду. Надеюсь, что ты вообще тут надолго не задержишься и мы быстро решим все вопросы.
Мужчина ничего не ответил, но, вновь обернувшись к нему я заметила, что Ланге рассматривал кухню. Казалось, отмечал малейшие детали того, как я жила все это время.
— Я хотела с тобой поговорить и поставить все точки. Прекратить то, что происходит, — как только сказала это, стальной взгляд Ланге оказался на мне. Он обжигал, но сейчас я на это не обращала внимания. — Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое и больше никогда не появлялся в моей жизни. Я так же постараюсь сделать все, чтобы ты меня больше не увидел и обо мне не услышал. Пожалуйста, давай сделаем так, что наши жизни просто разойдутся.
— Нет, — короткий ответ. Ланге все так же смотрел мне в глаза. — Мы сделаем тест.
— И что будет, если я его сделаю?
— Зависит от результата.
— Какой результат должен быть, чтобы ты оставил меня в покое? — спросила, нахмурившись. Для меня этот вопрос был очень важен. Он не прямой, но ответ на него мог многое прояснить.
— Ты будешь рядом в любом случае.
Я удивлено раскрыла глаза. Такого не ожидала и несколько секунд просто не знала, что сказать. Лишь спустя время, сумев взять себя в руки, спросила:
— Что ты имеешь ввиду? А, вдруг ребенок не от тебя? В таком случае, ты тоже захочешь, чтобы я, будучи беременной от другого, находилась рядом с тобой? — я сжала ладонью край столешницы и зло прищурила взгляд, после чего прямо сказала: — Я в любом случае не хочу возвращаться к тебе. Не понимаю, зачем тебе это нужно? Хочешь опять сделать своей игрушкой? Нет, это исключено. Не в том положении, в котором я сейчас. Может, нужно продолжить игру в отца и дочь? Так вот иди ты к черту с ней…
— Ты моя женщина, — оборвал он меня одной фразой.
Будучи ошарашенной, я настолько резко вдохнула воздух, что подавилась им и закашлялась. Даже согнулась, упершись ладонями в коленки, пытаясь выровнять дыхание, но мысли привести в порядок не могла.
— Что ты такое говоришь? — спросила, продолжая кашлять. — У тебя есть женщина — это твоя жена. И еще у тебя есть множество любовниц, а я не собираюсь становиться одной из них, — я кое-как выровняла дыхание и выпрямилась. Зло посмотрела на Ланге. — Я совершенно не понимаю тебя. Ты прогнал меня, посчитав, что я изменяла и сейчас требуешь тест. Значит, ты все еще не считаешь, что это ребенок от тебя, но уже заранее говоришь, что я твоя женщина.