Он просто спятил
Шрифт:
Они сидели на кухне, обсуждали всякие глупости – последнюю премьеру очередного голливудского «постапокалипсиса», учебу. Полина горячо поддерживала темы и подливала чаю, думая, что наконец-то отвлеклась. И тут вдруг Саша взял ее за руку, в одно мгновение притянул к себе и поцеловал.
Его губы были чужими, слишком мягкими, от кожи и одежды не пахло «Хьюго босс», поэтому, поцелуй не принес ощутимой приязни. Полина мягко отступила, опустила глаза и сказала, что все было прекрасно, но она пока не готова к отношениям.
На следующий день на парах Сашу заменяла старая, морщинистая преподша и всё сокрушалась, что в современном мире страшно выходить из дому. Оказалось, что Саша поступил в первую городскую больницу с переломом обеих ног и многочисленными мелкими ушибами. Накануне на него напали хулиганы.
Следующим кавалером стал знакомый фитнесс-тренер. От добавки чая он отказался, сразу приступил к активным действиям, за что быстро получил по рукам и был спроважен из квартиры. Вскоре он лежал в соседней с Сашей палате. У него были переломаны руки и выбиты передние зубы. Без зубов тренер выглядел скверно, и Полина оставила на тумбочке визитку своего стоматолога.
Когда стало ясно – без Громова не обошлось, Полина усмехнулась, и надолго заперлась в туалете. Сидела на полу, рисовала на бумаге пушистые облака и снова напряженно думала.
Кто бы знал, что эта девчонка и вправду, забудет о нем так быстро!
Громов с удовольствием колошматил ее вопящих ухажеров, а потом собственноручно вызывал им скорую.
Она снилась ему почти каждую ночь. Обнимала со спины и ласково прижималась. Нашептывала на ухо сладкий бред, а когда Стас оборачивался в попытке прижать, обхватить руками, то силуэт размывался, становился зыбким.
Полина не давала ему нормально жить. Он не мог спать, не мог развлекаться, и это выводило из себя.
Он уже не понимал – правильно ли поступил, что дал волю? Может, нужно было принудить, заставить, подождать?
А как он скучал! Зубы скрипели, когда смотрел в монитор, а мозг лихорадочно подсовывал всяческие картинки.
Стас перепробовал всех элитных блондинок города и перешел на область. Вышколенные, порой высокородные шлюхи не могли дать ему кончить как следует. Так, чтоб искр в глазах, до дрожи в коленях. От брюнеток его мутило и пробовать их перестал.
Все это уже не походило на мимолетную страсть, это была чистая одержимость.
Бизнес рос, партнеры охотно шли на уступки глядя в злые глаза Громова. Он лютовал, больше обычного засиживался в офисе, и даже несговорчивые, бывалые дяди – конкуренты, присмирели после его очередной выходки. Один такой позвонил поздно вечером и долго уговаривал, напоминал, что лихие девяностые давно прошли, что теперь переговоры ведутся совсем иначе, но Громов, перебив на середине слова, послал его по известному адресу и разбил смартфон о стену.
Она позвонила сама.
Когда
Стас поднял трубку после первого гудка.
– Громов, с таким подходом я рискую остаться старой девой. Хватит отправлять моих друзей на больничную койку.
Ее голос – мягкий, совсем не злой, как он ожидал, а скорее недовольный, всколыхнул в грудной клетке пожар. По телу горячая волна пронеслась.
Громов разозлился.
– У тебя мания величия, девочка. Плевал я на твоих женишков. Трахайся, сколько душа пожелает.
Полина засмеялась.
– Договорились. Приношу извинения – ошиблась, с кем не бывает. Следующего к себе звать не буду, безопаснее будет отправиться к нему. До свидания, Громов.
Полина отключила связь и усмехнулась.
Громов стиснул зубы, отбросил телефон, словно тот был ядовитым, и запустил руки в волосы.
– Чертова сука! – заорал, - дрянь, ненавижу.
Дни летели, на свидания Полина больше не ходила, кавалеров в гости не звала, а последние несколько ночей предпочитала оставаться в гостинице – дома не показывалась.
На ее лице все чаще проступала предвкушающая улыбка, и события не заставили себя долго ждать.
На третий вечер в гостиничный номер влетел Громов. С силой пнул дверь, что от удара громко стукнула о стену. Явился весь всколоченный, расхристанный: пальто расстегнуто, лицо белое и злое, глаза прищурены. Руки сжаты в пудовые кулаки. А еще, он принес с собой морозный воздух и терпкий запах парфюма, по которому Полина так скучала.
– Где щенок? – зарычал Стас и рывком открыл дверь в ванную.
Никого не найдя, огляделся, задержал взгляд на Полине. Она полулежала на кровати в маленьком халатике на голое тело, что больше обнажал, чем скрывал. Волосы были растрепанными, глаза - круглыми. Губы приоткрылись в немом возмущении. На коленях стоял ноутбук.
Громов повторно огляделся, втянул носом воздух, и ногой закрыл двери.
– Ты спятил? – убирая в сторону компьютер, поинтересовалась Полина.
– Какого черта ты не ночуешь дома? – игнорируя предыдущий вопрос, задал свой.
– Мне там резко разонравилось. Аура странная: мои гости попадают в неприятные ситуации, стоит им выйти за порог, - прищурившись, протянула девушка.
Громов усмехнулся. Злость понемногу спадала, но он был взвинчен больше обычного.
Смотрел на нее и в паху ныло. Полина предстала перед ним соблазнительной, полуголой, дерзкой. В глазах был вызов, подбородок заносчиво поднят. Да, не такой картины он ожидал, врываясь в номер, и сейчас от сердца отлегало. На место дикому страху, злобе, приходило облегчение. Такое сильное, что ноги вдруг перестали служить опорой – помягчели, словно набились ватой.