Он + она = катастрофа

Таар Яна

Откровения старшего поколения были выслушаны под третью стопку с должным вниманием, а потом рыбаки заговорили одновременно.

— Помню свою последнюю рыбалку…, — начал Жорик.

— …у меня дома лежало вот такое удилище! — не хуже Лены, размахивал руками воодушевлённый майор.

Подошёл шеф-повар, растерянно оглядел разгромленный стол, балаган и сообщил:

— Уха готова. Кому налить?

Восемь железных мисок с лязгом столкнулись чуть ниже его талии. Ошеломлённый повар едва успел отпрыгнуть в сторону.

— Не делайте из меня инвалида! —

выкрикнул он обиженно. — Пить надо меньше.

Он забрал у Димы посуду.

— По справедливости, беременным в первую очередь.

— Димон, ты, что ль рожать собираешься? — пьяно захихикал Жорик.

— Мне силы нужны, чтобы в момент икс не растеряться и не сбежать, — ухмыльнулся будущий папаша.

— Налейте ухи-и, — выпрашивала Лена, протягивая миску.

— Сейчас. Все рыжие такие наглые.

— Поговори мне и схлопочешь, — пригрозила рыжая, а плейбой нахмурился.

Народ пробовал янтарную уху и хвалил повара. Валика распирало от гордости: он даже Леночке выдал добавку. Поздний обед закончился танцами поддатых рыбаков. Инна плюс Данила под любую музыку танцевали рок-н-ролл. Круглый Жорик старательно изображал рэп. А безалаберной Леночке всякий танец казался белым. Помня о пари, девица настырно приставала к плейбою, а последний отказывался танцевать у костра. Строптивец блаженно улыбался, поглощал уху и с нежностью поглаживал дубовую доску.

Дима обстоятельно усадил Аню, и сам прилег рядом с любимой. Парочка тихо разговаривала. Тётя Валя прислушивалась, но из-за песен и звонких воплей Инны так ничего и не разобрала. Опустились ранние осенние сумерки, быстро потемнело. Дима без особой надежды предложил шумному коллективу вернуться домой. Аня, Игорь и тётя Валя согласились покинуть гостеприимный остров, но остальные рыбаки столь разгулялись, что не помогали никакие уговоры. Четвёрка буйных отдыхающих желала продолжить банкет.

— Валик, ты остаешься за старшего, вся надежда на тебя. Присматривай хорошенько за ними, — напутствовал плейбоя Дмитрий.

— Не вопрос, дружище, я не пьянею. Присмотрю. Ещё часок и развезу их по домам.

— Вернешься, позвони, — беспокоилась за подругу Аня.

Отъезжающих шумно проводили и продолжили фестивалить. Кучка взрослых балбесов с воплями моталась вдоль берега, играя в догонялки. Когда все окончательно перепачкались, чудесная игра переросла в жмурки у костра, которые, плавно вылились в «бутылочку». После того, как Валик ласково поцеловал Данилу, решили отвлечься и пострелять. У плейбоя на катере имелась ракетница, и у хулиганистого Жорика в рюкзаке нашлась ещё одна.

В чёрное небо над хохочущим островом со свистом взвивались зелёные, красные и жёлтые ракеты. Грохот стоял неописуемый, но даже он перекрывался восторженным визгом Леночки и гомерическим хохотом Жорика. Инна вела себя достойней: она всего лишь волнующе стонала, когда стреляла от бедра двумя ракетницами одновременно.

Ответственный Валик напился до свинячьего визга и в пьяном угаре признался обществу, что всегда любил приударить за рыжими чертовками. Гнусный

порок тщательно скрывался им в трезвом состоянии.

— Козлище, ты, бородатый! — фыркнула чертовка.

Валик прислонил предмет тайной страсти к дереву и полез целоваться. Со второго раза чмокнул девицу в бровь, а в третий раз страстно приложился к берёзе. Лена выскользнула из слабых объятий «козлищи бородатого» и вернулась к тлеющему костру, где восседала задумчивая Инна. Бравый майор уснул, примостив головушку на колени терпеливой супруги.

— Наша канонада могла привлечь внимание речной полиции. Твой супруг вряд ли сейчас в состоянии объясняться с коллегами, — вслух размышляла Лена.

— Собираемся и уходим, — кивнула умная жена.

Они с двух сторон подхватили спящего Данилу и отнесли его на катер. Пока Лена убирала посуду, Инна разыскала Жорика и привела его на борт, аккуратно положив рядом с мирно почивающим супругом.

— Ты найдёшь Валика во-он под той берёзкой, — посоветовала ей Лена, распихивая по сумкам кухонную утварь.

Когда она перетаскивала багаж на плавсредство, явилась рассерженная Инна, толкающая впереди себя невменяемого плейбоя.

— Девчонки, я домой хочу, — проблеял овощ и лёг на землю.

— Что с ним делать?

Лена сунула Инне котелок.

— Набери воду, будем приводить козлище в чувство.

— Давай, я его, по-простому, подниму и суну башкой в реку. Хмель уплывёт.

— Не надо. Утопишь или шарахнешь пьяной головой о камень.

Инна крепко держала горе-моториста, а Лена удачно вылила ему на голову порцию холодной воды.

— Ох-хо-хошеньки! Девчонки, нормалёк! — плейбой по-лошадиному фыркнул и полез в катер.

Девушки залили водой тлеющий костёр, собрали мусор и, оттолкнув катер от берега, запрыгнули на борт. Валик, держась за гудящую голову, возился с мотором. Катер медленно дрейфовал по течению.

— Справится? — сомневалась Инна, работая веслом.

Лена перегнулась через борт и пропустила через пальцы тёмную воду.

— Водка — яд, — озвучила она накопленный опыт. — По мозгам бьёт, человек глупеет. У нашего лоцмана прослеживаются явные признаки алкоголического склероза. Не помнит, бедняга, как завести собственный катер.

В тот же момент мотор два раза чихнул и неспешно заработал. Обе девицы мысленно перекрестились, одновременно откинулись на спинку кресел и закрыли глаза.

На следующий день Лена дремала за столом в офисе, изображая вдумчивую работу на компьютере. Она честно пыталась смотреть на экран монитора, но глаза слипались, плечи расслаблялись, и она стукалась лбом о клавиатуру. Двадцать первое героическое усилие закончилось тоскливым разглядыванием кактуса, отошедшего ей в наследство от предыдущего верстальщика сайтов. Неожиданно кактус потерял колючки, став круглым зелёным яблоком.

— Рекламная пауза? — бормотала она, просыпаясь. На столе в беззвучном режиме вибрировал мобильный телефон. — Слушаю.