Он не отступит
Шрифт:
А если даже нет – смысла спрашивать тоже уже мало. Раньше надо было голову включать. Теперь такие вопросы могут только провоцировать Дикого вести себя нагло.
Поэтому я просто оглядываю обстановку, сидя на краешке кровати. Она, кстати, двойная, как в поездах. Верхнее и нижнее место. Дикий располагается рядом и смотрит на меня. Чувствую это всей кожей, которую аж жжёт от этого слегка. Но упорно не реагирую, прикидывая, где тут в этой части лежат архивы с делами. Дикий вроде бы точно узнал, ему сказали, но всё равно ищу сама. Тем более что уже есть догадка – там, за стеклом, много шкафчиков с папками. Правда,
– Ты как? – неожиданно спрашивает Дикий.
Будто даже участливо спрашивает причём, что слишком уж внезапно. Ему есть дело до того, что мне здесь некомфортно?
Бросаю на него взгляд – Дикий ждёт ответа. И взгляд у него почти тёплый. До непривычности.
– Нормально, – тогда почти расслабляюсь я. Наверное, в нашем заточении и вправду есть смысл, и иначе было нельзя. – А ты?
Последнее вырывается само. И, судя по усмешке Дикого, звучит скорее нелепо. Даже странно, что я об этом спросила, типа ему тут может быть боязно или неприятно?
Я вообще сомневаюсь, что Дикому знакомы какие-либо слабости. Он, может, максимально в своей среде сейчас, да и под контролём у него всё. Это я тут до успокаиваюсь, то снова нервничаю.
Он неожиданно оказывается гораздо ближе, чем сидел. Наклоняется ко мне, и я ухом чувствую его тёплое дыхание, от которого мурашки по коже и дрожь лёгкая.
– Пока сидим тихо, – шепчет мне на ухо и без того очевидную информацию. Сбивающие с толку у него действия… У меня аж лицо слегка покалывает от излишка прилившей к нему крови. – После одиннадцати сваливать начнут.
Сердце быстро-быстро стучит, когда я, слегка отодвигаясь, смотрю на Дикого. Пытаюсь понять, он это вот всё мне прошептал, потому что повод нашёл типа тайно мне важную информацию передать, или и вправду думал, что я с напряга забыла?
Зелёные глаза темнее кажутся. Какой всё-таки глубокий цвет…
Сглатываю и отодвигаюсь ещё сильнее. И наплевать, что заметно. Спешу заговорить, чтобы сбить всю эту скорее напряжную и даже слегка накалённую атмосферу:
– Ты вроде бы обещал рассказать, почему у вас в группе такой… – нервно усмехаюсь, подбирая слова под любопытным взглядом Дикого. Тянет сказать «неадекватный расклад», конечно. И сомневаюсь, что эта формулировка вызовет в нём негодование. – Такой странный расклад, – всё же иначе подытоживаю я. – В смысле, жёсткая дисциплина.
– Я понял, – ухмыляется Дикий. – Кстати, верно сказано про дисциплину. Некоторым людям нужен контроль.
Пожимаю плечами. Сомневаюсь, что прям уж всему универу. И уж тем более не уверена, что тому действительно есть веские причины. Тем более, Дикий сам явно не образец морали, с его-то знакомствами и возможностями.
Кстати, об этом тоже надо будет узнать… Если получится его разговорить. У нас до одиннадцати ещё три часа.
– И ты, значит, блюститель порядка? – как ни стараюсь, а скепсис в голосе не скрыть.
Но Дикий как будто даже кайфует от того, как я с ним говорю. В его взгляде довольный блеск, да и смотрит он с откровенным интересом. Как будто мы тут на свидании, а не в тюрьме… Да уж, так себе романтика.
Отодвигаюсь ещё сильнее и отвожу взгляд.
– Этот универ принадлежит шишке
Начинаю догадываться, к чему Дикий клонит. Похоже, революция по смещению короля, которую я с Андреем планировала провернуть, в этом универе уже была.
Даже предположить опасаюсь, каким образом, если тот сынок влиятельного человека настолько богат и привык к вседозволенности…
Зато теперь понятно, почему Дикий довольно жёстко держит авторитет – ведь если тот мажор такой отморозок, то при любой слабине или бреши, запросто воспользуется. А ещё понятно, почему мои слова о просьбе были восприняты так привычно.
Неожиданно это всё, конечно. Получается… Дикий на стороне хороших?
– Значит, ты радеешь за справедливость? – старательно пытаюсь не выдавать удивление в голосе.
Не то чтобы опасаюсь обидеть Дикого – сомневаюсь, что это вообще реально. Но теперь, когда выясняется, что он вовсе не такой мудак, как я думала, хочется как-то иначе с ним говорить… Мягче, что ли. Совсем как с человеком.
– Типа того, – пренебрежительно усмехается Дикий, будто и сам понимает, насколько необычно это вяжется с его образом опасного и своевольного парня. – Просто он уёбок, к тому же и меня прогнуть хотел, когда я только пришёл сюда.
Киваю в задумчивости. В голове рисуется представление о том, как Ник ещё первокурсником только поступил в этот универ. Наивным вряд ли был, конечно, что-то мне подсказывает, его замашки и тогда были сомнительными. Но вот интересно, как всё начиналось?
Если весь универ действительно был во владении мажора, разве мог бы один обычный человек совершить коренной перелом? Тем более, первокурсник.
– А как ты с ним справился? Ведь если его отец владеет универом и далеко не последний человек в стране, то у этого мажора полно возможностей. Разве реально найти такому управу? – машинально озвучиваю собственные мысли, а потом по спине пробегает холодок. Не слишком ли много возможностей, странных знакомств и событий связано с Диким? – Если только ты сам не… – сглатываю. – Чей-нибудь сын.
Даже не знаю, как воспринимать, если да. Этот парень и без того опасен и полон загадок, а ещё проявляет ко мне недвусмысленный интерес. И почему-то мне не кажется, что вообще способен отступать. А ещё мне не кажется, что он просто сын какого-нибудь богатого… Тут что-то более угрожающее напрашивается, может, даже с криминалом связанное.
Дикий странно ухмыляется то ли моей догадке, то ли наверняка настороженному взгляду. А я вспоминаю, что у него ведь и квартира довольно элитная, и живёт в ней один. Значит, у родителей отдельная есть. А ещё у Ника сейф какой-то важный…