Он не отступит
Шрифт:
– Такая нежная кожа, – шепчет.
Сглатываю, стараясь прогнуть ступор. Дикий ведь явно не собирается ограничиваться такими лёгкими прикосновениями. Смотрит жадно, держит крепко. И едва ли его вообще что-то остановит, если я так и буду молча дрожать, как дура.
– Прекрати… – Боже, это мой голос вообще? Звучит, как жалкий писк. Сглатываю и продолжаю уже более громко и уверенно: – Ты же можешь быть нормальным. В глубине души ты наверняка…
– Не думай, что раскусила меня, – резко перебивает Дикий, но руки вдруг убирает.
Дважды меня просить не надо – поспешно разувшись и прихватив верхнюю одежду, хлопаю дверью, оставляя Дикого одного. Не буду даже думать, что это всё вообще было.
Глава 7. Ника
Аня встречает меня у порога. Суетится вся, в лицо мне заглядывает и мнётся. А сама совсем не готова к выходу ещё, хотя у неё в школе вторая смена.
Ну да ладно. Я ей не бдящая мамочка, да и сестра уже не ребёнок, должна сознавать риски. Наверное, не хотела уходить, пока я там пропадаю.
– Ну наконец-то, Ника, – словно в подтверждение этой мысли облегчённо заговаривает Аня, кусая губу и явно нервничая. – Ты где была?
Неужели из-за этого так волновалась? Вздыхаю. Я должна была учесть, что мы только недавно начали вдвоём жить. Не время вот так пропадать.
– Я ведь говорила, что на тусовке моих новых однокурсников. Немного перебрала, а потому была не в состоянии приехать раньше, – мягко поясняю, на что взвинченная Аня всё ещё не успокаивается.
Более того, такое ощущение, что толком и не слышит меня. В каких-то своих мыслях витает.
– Ладно, а сейчас ты как? – нетерпеливо спрашивает.
– Намного лучше, – настороженно говорю, уже даже не сомневаясь, что причина её состояния не в моей задержке. – Кстати, в школу ты успеваешь, ко второму уроку уж точно, – на всякий случай добавляю.
Но Аня не меняется в лице. Да и с чего бы ей было так париться именно из-за школы? Новая её воодушевила, но вряд ли настолько, чтобы переживать по каждому пропуску.
Она протяжно вздыхает, пока я окончательно разуваюсь и иду к гардеробной, чтобы снять верхнюю одежду. Напрягаюсь. Судя по всему, у сестрёнки что-то серьёзное на уме.
Неужели опять…
– Прежде, чем я туда пойду, хочу посоветоваться с тобой, – решается она.
– Конечно, давай, – соглашаюсь, и мы проходим в её комнату.
Аня садится на кровать, обнимая подушку. Смотрит на меня внимательным и грустным взглядом, от которого сердце слегка щемит. Всё-таки немало моя сестрёнка уже пережила.
– Это по поводу папы, – тихо признаётся она.
Ну вот. Всё-таки опять. Впрочем, я уже была почти уверена, что дело именно в этом. Аня давно вбила себе в голову, что полицейские не очень-то расследовали его смерть.
– Ань… – устало вздыхаю.
– Нет, послушай, –
Что-то мне не нравится этот энтузиазм в её голосе. Да и вообще тот факт, что она с неким Аликом тему смерти папы хоть немного, но обсуждала. Впрочем, винить её за это не могу – учитывая, что сама скорее избегаю подобных разговоров.
– К чему ты клонишь? – осторожно спрашиваю.
– Это невероятное совпадение, просто судьбоносное, ты понимаешь? – почти отчаянно проговаривает она, и смотрит на меня таким взглядом, что невозможно не прочувствовать важность этой темы для неё. – Я всегда чувствовала, что в деле папы не всё так гладко, и вот она, возможность убедиться. Вселенная будто подталкивает меня и даёт понять, что я права.
У Ани хорошая интуиция, это факт. Но вся бурда со Вселенной, подталкивающей на верные действия, мне всегда была скорее чужда. В то же время с пониманием отношусь к тому, что для сестрёнки тут всё иначе. Да и пару раз уже было, что она с точностью предугадывала события.
Но эта тема с папой… Да что ж она никак не отпустит Аню? Ей ведь три годика было, когда его не стало. И потом мы с мамой не то чтобы многое ей об этом рассказывали. Коротко совсем.
– Ань, убийцу поймали и посадили, – с сожалением, но максимально твёрдо напоминаю. – Совпадает орудие, отпечатки, да и он признался в конце концов. Дело было максимально прозрачным.
Но сестрёнка будто и не слышит меня. Резко и решительно заявляет:
– Я хочу выкрасть дело папы, прочитать там всё и убедиться. Он не мог быть в том месте, где совершилось преступление.
– На кладбище? – вспоминаю я. – Не знаю, вдруг забрёл нечаянно.
И только потом до меня доходит смысл других её слов. Что? Выкрасть?!
– Наш папа? – невесело ухмыляется Аня. – Чёрта с два он там был.
Ну да, он не любил подобные места. Но я не собираюсь развивать эту тему, потому что сейчас куда важнее другая:
– Выкрасть я тебе ничего не дам. Если отец Алика не может передать тебе эту папку, то точно не стоит туда соваться. Десять лет прошло, Ань.
Насколько я знаю, дела любой давности засекречены. И если бы мне было восемнадцать не сейчас, а когда расследование только проводилось – могли бы раскрыть мне детали. Но тогда полицейские по большей части беседовали с мамой, да и дело оказалось быстро раскрытым. Наверняка давно покоится в архивах, и запросы на него уже и не примут. Учитывая, что убийца папы умер два года назад.