Он и она
Шрифт:
Пока поднимались в лифте, у нее не выходили из головы слова Стивена о том, что Гаррисоны готовы убить Дженни, лишь бы она не дала против Ника показаний, а ведь Дженни в ближайшие двое с лишним суток — это она сама.
Лифт остановился на тринадцатом этаже. После всего, что наговорил Стивен, Сильвия испытала облегчение, когда, выйдя в коридор, увидела чернокожего детектива, которого встречала еще в здании суда. В конце коридора у открытой двери в номер стоял еще один, из этой же благородной компании.
Стивен, Сильвия и чернокожий
Сильвия встала у двери и ахнула. Лежавшая перед ней гостиная была обставлена красивой старинной мебелью в «пламенеющем» стиле поздней французской готики — начала XVIII века. Две кушетки, покрытые дорогой тканью с пестрым рисунком, стояли по обеим сторонам низкого квадратного кофейного столика темно-красного цвета. У стены справа высился обеденный стол в стиле королевы Анны, а на противоположной стороне удобно расположились радиола, телевизор и бар. Двери справа и слева вели из гостиной в две так же роскошно обставленные спальни. Тяжелые шелковые драпировки полностью закрывали окно, не пропуская в гостиную света с улицы.
Стивен вместе с одним из детективов быстро осмотрели номер и вернулись к Сильвии.
— Все в порядке! — успокоил ее телохранитель и, обернувшись к напарнику, добавил: — Порш, передай Роберту, что мы прибыли на место и устраиваемся.
— Слушаюсь, сэр! Если вам что-нибудь потребуется, мой номер рядом с номером Рамноса, Бристон и Тастин — по другую сторону. Больше никого на этом этаже нет. Если что, просто позвоните в дверь или по телефону, мы услышим!
Стивен подошел к кипе книг, сложенных у входа, взял одну и повернулся к Поршу:
— Кажется, Роберт позаботился обо всем!
— Да, он постарался. Ему хотелось, чтобы вам здесь было хорошо… — И тут же Порш смутился: — Я имел в виду, что он…
— Понял. — Стивен бросил книгу обратно в кипу. Сильвия даже вздрогнула от резкого звука. Детектив обернулся к ней: — Может, вам что-нибудь нужно?
Мне нужно выбраться из этого кошмара! — готово было сорваться с ее губ, но девушка ничего не сказала и просто покачала головой.
Когда детектив ушел, Стивен закрыл дверь на замок и щелкнул задвижкой.
— Давайте устраиваться. Нам предстоят нелегкие дни. — Осмотрев гостиную, добавил: — Выбирайте любую спальню.
Пленнице показалось в высшей степени заманчивой идея оказаться сейчас одной в комнате, закрыть дверь и отгородиться от всего этого сумасшествия. Еще более заманчивой казалась возможность поразмыслить обо всем в полном одиночестве, без этого человека, который приводил ее в смятение. Правая спальня показалась более подходящей. Она взяла один из стоявших в гостиной чемоданов, который был поновее и, по его мнению, мог принадлежать Дженни, и направилась к открытой двери спальни.
— Дженнифер!
Произнесенное вслух имя сестры остановило ее, и девушка обернулась к Стивену. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы этот мужчина не называл ее чужим именем.
—
Сильвии хотелось бы, чтобы и все остальные требования оказались столь же понятными и легкими. Она никогда не курила, в отличие от Дженни, которая пристрастилась к этому с шестнадцати лет, полагая, что курение делает ее взрослее.
— Хорошо, — согласилась Сильвия.
— На субботу и воскресенье это правило номер два.
— А какое номер один?
— Вы не должны ни ногой выходить за пределы этого номера до утра понедельника, каковы бы ни были у вас причины! Понятно?
— Разумеется! Еще какие правила?
Ей не хотелось выходить не только из номера, но даже из спальной комнаты.
— Остальные — по ходу дела.
— Прекрасно! — Сильвия гордо пошла в спальню.
Она бросила чемодан на толстый ковер и повернулась, чтобы закрыть дверь. Через дверной проем еще раз посмотрела на Стивена. Он стоял в той же позе и пристально смотрел ей вслед. На его лице застыло выражение строгой неприязни.
Дверь захлопнулась, и Сильвия вздохнула с облечением. Присев на краешек кровати, на покрывало из мягкого розового бархата, она увидела свое отражение в нескольких зеркалах на противоположной стене. Нет, это не она! Оттуда на нее смотрела Дженни! Еще бы! Макияж, к которому Сильвия прибегала в очень редких случаях, распущенные волосы, одежда, которая во многом отличается от элегантных брюк, прямых юбок или прогулочных шорт, которые Сильвия обычно предпочитает.
Она подошла к чемодану и, опустившись на колени, раскрыла его. Надо же разобраться в содержимом! Отбросив в сторону короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, Сильвия выбрала пару стареньких джинсов и простую белую тенниску-безрукавку, а на ноги нашла поношенные кроссовки. Быстро переоделась и, обнаружив в косметичке серебряную заколку, собрала волосы и заколола их на затылке.
Теперь оставалось смыть косметику. Но лишь только направилась к ванной комнате, прилегающей к спальне, раздался тихий стук в дверь, и девушка замерла на месте.
Какое-то мгновение Стивен пристально всматривался, будто что-то в ее внешности его поразило, но комментариев не последовало. Он только спросил:
— Вы не проголодались?
Сильвия вдруг с удивлением обнаружила, что умирает от голода. Вспомнила, что почти ничего не ела после звонка Дженни. Даже почувствовала в животе голодное урчание.
— Да, пожалуй…
— Тогда я позвоню, чтобы принесли еду. Чего бы вы хотели?
— Мне все равно.
Ее ответ отразился на лице Стивена глубокой озабоченностью, и Сильвия поняла свою ошибку. Очевидно, относительно Дженни его проинструктировали, и он знал, что подопечная очень разборчива в пище. Сестра вообще не ест мяса, предпочитает овощи в сыром или вареном виде, пьет воду только из бутылок, а из вин лишь сухое белое.