Он и она

Тенчли Глория

— Не сомневаюсь. — Он бросил на нее быстрый взгляд холодных как лед голубых глаз. — Надеюсь, что замена все же произойдет.

— Ты не собираешься рассказывать об этом кому-нибудь?

— В зависимости от обстоятельств, — ответил он, внимательно глядя на дорогу.

— От каких?

— Я не буду ничего рассказывать, если твоя сестра окажется на месте, даст показания и Ник Гаррисон получит по заслугам. Но если все сорвется!.. — Он намеренно не закончил фразу, но тон был таким угрожающим, что у Сильвии засосало под ложечкой.

Она тоже посмотрела

вперед и увидела на горизонте очертания большого города.

— Знаешь, в действительности мы с сестрой не совсем одинаковые, — сказала она.

— Как это? — не понял он.

Спрингфилд приближался все быстрее.

— Мы зеркальные близнецы. Когда я смотрю на Дженни, то словно вижу себя в зеркало. Только одна Мария могла нас различать. — Сильвия сжимала и разжимала руки на коленях. — Нам никогда не удавалось обмануть ее.

— Тогда она счастливая! — пробормотал Стивен, сворачивая со скоростной магистрали. В конце съезда он свернул направо к заправочной станции и остановился возле платных телефонных автоматов. Выйдя из машины, полицейский подошел к одному из них, быстро позвонил, вернулся и сел за руль.

— Все в порядке. Роберт расчистил нам путь. — И когда они снова выехали на скоростную магистраль, добавил: — В любом случае все скоро кончится.

Однако Сильвия понимала, что для нее все не кончится. Ей предстоит жизнь, полная сожалений из-за того, что она нашла свою любовь и разрушила ее с такой стремительностью. Все это она сделала своими руками.

— Стив!

— Да?

— Мне нужно кое-что сказать тебе, прежде чем мы приедем.

— Только не нужно новых рассказов о близнецах, — отозвался он, снижая скорость и глядя на нее открыто и сурово.

— Нет, я не об этом.

— Ну хорошо, если ты солгала мне еще в чем-то, то будет лучше, если скажешь об этом сейчас.

Ее передернуло от недоверчиво неприязненного тона.

— Никакой лжи! — воскликнула она. — Мне просто нужно объяснить!

— Что объяснить?

— Почему я это сделала. Прошлой ночью ты даже не спросил меня об этом.

Скорость машины вновь возросла. Стивен встал в скоростной ряд.

— Ты же говорила мне. Об этом тебя попросила сестра, которая хотела повидать вашу приемную мать. — Голос его звучал язвительно. — И ты заняла ее место, лгала, поставила все дело под угрозу и считаешь, что действовала оправданно! — Он прибавил еще скорости. — Ты только одну вещь не объяснила — почему переспала со мной.

Слезы душили ее. Сильвия понимала, что не может сказать Стивену правду, которая заключалась в том, что она любит его. Девушка не могла сама признаться — это опустошало! Проигнорировав его вопрос, она сказала:

— Я согласилась сделать это ради Дженни, поскольку другого выбора не было!

— А разве Дженни не могла рассказать Роберту Блэкпулу о Марии и в сопровождении полицейского прикрытия посетить больницу?

— Она могла бы. Но ты ведь сам видел, что делают Гаррисоны! Неужели ты думаешь, что я могла бы жить спокойно, если бы вынудила Дженни поехать и навестить

Марию под прикрытием полиции, зная, что за ней следует банда Гаррисона с оружием в руках? — Сильвия откинулась назад, глядя невидящими глазами на мелькающие за стеклами машины здания. — Ты же сам говорил, что в полиции происходила утечка информации.

— Роберт вычислил этого человека. — Стивен искоса взглянул на нее. — Помнишь Нортона?

— В гавайской рубашке?

— Да. Это он. Его поймали с поличным, и Роберт приказал взять его под стражу. Он во всем признался. Однако Нортон не располагает информацией о том, каким может оказаться следующий приказ Гаррисона.

— А как бы ты поступил на моем месте? — неожиданно спросила Сильвия.

Стивен долго молчал, вцепившись руками в руль и не отрывая глаз от дороги. Поэтому она переспросила:

— Ну так как же?

Стивен понимал логику ее рассуждений, но ответить вразумительно не мог.

Посмотрев в зеркало заднего обзора, он увидел, как сзади них вывернулась и пристроилась им в хвост машина типа седан неопределенного бежевого цвета, в ней сидели двое. Через некоторое время он обнаружил с каждой стороны от своего автомобиля еще по одной машине, особо ничем не приметных, если не считать водителей. За рулем сидели Тастин и Порш.

— Наш эскорт, — неопределенно кивнув в их сторону, произнес Стивен. — А тебе самое время сесть на пол.

Она медлила, и Стивен почувствовал, как в нем опять просыпается раздражение — частично на себя, частично на жизнь вообще, а главным образом на Сильвию.

— Быстро вниз! — рявкнул он. — Я полагал, что этот урок ты уже усвоила!

Она соскользнула на пол и скрючилась, но продолжала вопросительно смотреть на него.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — негромко сказала Сильвия.

Против воли он взглянул на нее и встретился со взглядом ее широко открытых глаз. В них было столько вопросов! Он понял, что никогда не сможет ответить на них, поэтому стал говорить все подряд, что приходило в голову.

— Если из туалетной комнаты выйдешь ты вместо сестры, тебя арестуют. Заговор, обман, преступное намерение, соучастие — вот какие обвинения прозвучат в твой адрес. — Стивен видел, как напряглось ее лицо, и почувствовал к себе отвращение за сказанное.

В сопровождении эскорта машин они приближались к зданию суда. Стивен внимательно смотрел по сторонам, замечая то в одном, то в другом месте специальных наблюдателей и посты полицейских, обеспечивающих безопасность. Роберт хорошо подготовился к встрече.

— Ну, так как же? — настаивала Сильвия.

— Оставь свой вопрос! Сейчас не это главное! — прорычал он, не отрывая глаз от дороги. — Вы с сестрой заварили кашу, вам и расхлебывать — вот в чем суть!

— Разве? — спросила она. — А не в том, что твоя попытка взять реванш у Ника Гаррисона могла оказаться тщетной? Пять лет ты ждал случая, когда Гаррисон сможет получить по заслугам, а теперь это может сорваться. Разве не это приводит тебя в ярость?