Шрифт:
Квадратные приключения
Жила была Квадратная Матрица 10 на 10. Её нарисовал двоечник Васька из 2-б класса на уроке литературы, чтобы поиграть со своим соседом, Петькой, таким же лоботрясом, в морской бой. Но тут зазвонил звонок на перемену, и Васька, забыв обо всём, умчался собак гонять. А листок с Матрицей остался на парте.
Подул ветер, подхватил листок, и через раскрытое по поводу первых тёплых дней окно вынес его на улицу.
«Чирик-чурик» – услышала Матрица, и маленький острый воробьиный клювик ухватил
«Чурик-чирк! Это моя, отдай!» – немедленно раздалось с другой стороны. Ещё один острый клювик ухватился за клетку Д-10, и Матрица поняла, что сейчас начнётся настоящий, а не шуточный «морской бой» в воздухе, в котором не только её линкорам и крейсерам, но и ей самой не сдобровать.
«Полундра, салаги» – раздалось откуда-то сбоку и снизу, «За углом целый батон валяется!». Как по команде клювы раскрылись, и, забыв о так и не начавшейся драке, соперники рванули прочь, а Листок с Матрицей медленно спланировал на подоконник первого этажа, прямо на спину мирно дремавшей там кошке.
«Мяу-аа…» – промурлыкала кошка, и потрогала листок мягкой лапой. Это была Очень Умная Кошка. Она уже второй год жила возле школы, и уборщица тётя Настя каждый вечер выносила ей что-нибудь из столовой. За это время Кошка много повидала и узнала о нравах местных обитателей. Их играх, шутках и прочих забавных привычках. Чего стоили одни только шарики из жёваной промокашки, которыми её время от времени бомбардировали Меткие-Стрелки-Из-Трубочек.
Заштрихованные квадратики клеток напомниле Кошке мышат. Это её развеселило. Она вскочила и ударила лапой по листку со всей силой. Листок зашуршал. Кошка выпустила когти и попыталась его цапнуть. Но не тут то было. Ветер снова подхватил его, и унёс вверх.
«Муиаууу…» – обиделась Кошка. С летучими мышами она не играла.
А листок с Матрицей уносился всё выше и выше, вместе с восходящими потоками тёплого воздуха, пока не оказался прямо перед окном десятого этажа соседней многоэтажки. Ещё один порыв ветра, и листок приземлился прямо на столе, стоящем у окна.
Студент Математического Института Иван Сидоренко был очень аккуратным студентом. На столе и в голове у него всегда был полный порядок. Всё разложено, всё по полочкам.
Первое, что он увидел, подойдя к столу – это неизвестно откуда взявшийся листок с Матрицей 10 на 10. Сам он никогда такой ерундой, как «Морской бой» не занимался. С детства он на уроках – учился, а дома – делал уроки на завтра. Он был Очень Серьезный Молодой Человек.
Он быстро пересчитал колонки и строки, перемножил их, прикинул, сколько процентов клеточек закрашено, какова вероятность попасть с первого, второго и третьего выстрела и не попасть вовсе. Дальше он не знал что делать с этим незваным гостем. И уже почти решил отправить его в корзину для ненужных бумаг.
Но что-то произошло в этот момент, и, вместо этого, он сел за стол, взял ручку, и аккуратно написал на полях между Матрицей и краем листка:
«Ира, я Вас люблю…».
И подписал – Ваня Сидоренко из 315-й квартиры.
Почему он
«Фюить…» – свистнул листок-самолётик с клеточками на крыльях, петлёй Нестерова уходя в голубую пустоту за окном.
«10 умножить на 20 будет 200, минус 101 будет 99. Корень… логарифм…синус…»
Получилось в итоге, что вероятность послания достичь адресата равна нулю, с очень маленькой закорючкой далеко за пределами реальности.
И студент Сидоренко спокойно сел за стол читать увлекательную книгу о изоморфизмах многомерных пространств.
В дверь позвонили. Иван распахнул её, не спрашивая, кто там. Он был высокий и крепкий, и ничего не боялся.
На площадке стояла Ира из квартиры 23. В руке у нее был листок с Матрицей, и все корабли были побиты.
«Иду ко дну» – только и успел подумать Он, как голубые бесконечные волны Её глаз накрыли и унесли его в Другие Измерения.
Вероятность вероятностью. Однако, весна…
А Матрица с тех пор живёт в этой квартире на стене, рядом с фотографиями.
Мойша и гейша (Старая история на новый лад)
«Жил на свете рыцарь бедный,
Молчаливый и простой,
С виду сумрачный и бледный,
Духом смелый и прямой…»
Эта история не столь высокопарна, но…
Мойша жил в Житомире. Он был ничем из себя не примечательным мальчиком некоренной национальности. Учился средне, хотя мог бы и лучше. Не очень старался. Гонял с приятелями в фубол. И уже начинал ощупывать пух над верхней губой, явно ощущая приближение однокласниц.
На случавшиеся порой предложения набить его «жидовскую морду», отвечал однозначным отказом, обычно выливавшимся в короткую, но серьезную драку, синяк под глазом и порванные штаны у обеих сторон.
В этот вечер в кинотеатре «Голливуд», бывшем «Ударнике», приватизированном известным в округе «новым украинским», ранее известным наперсточником и спекулянтом Борей Семигласовым, крутили голливудский блокбастер – «Воспоминания гейши».
Мойша, в компании своих приятелей, таких же не вполне сформировавшихся мачо, устроился в последнем ряду и лузгал семечки, под одобрительные взгляды недозрелых одалисок местного разлива.
Погас свет. Титры побежали по экрану и сменились силуэтом синих гор в далёкой стране. Пагода. Закат. Одинокая, как звезда, девочка, женщина, цветок… Гейша… Странное слово ударило его в сердце и, оно отозвалось частой дробью…
Мойша перестал лузгать семечки, и прилип глазами к экрану. Это для него, только для него били барабаны и пели флейты. Это ему, только ему танцевала девочка в красном кимоно под снежными вихрями на сцене. Это к нему она бежала под проливным дождём и ему протягивала вишнёвые лепестки. Это ему она отдавала своё самое дорогое…