Он говорит
Шрифт:
Эбернети поднимает голову вверх и смотрит на ночное ноябрьское небо, которое украшают причудливые созвездия. Взгляд сам по себе выискивает одно единственное, знакомое наизусть. И когда Хеймитч находит его, из груди вырывается вздох, а рука против воли тянется к груди, туда, где находится его рисунок.
Он ведь так и не поговорил с ней. Просто ушёл тогда, до конца не осознавая, что нашёл свою половинку. А когда понял, то старался забыть об этом. Именно в тот момент Хеймитч разозлился на Койн и её «сухой закон», запрещающий любые алкогольные напитки в Тринадцатом.
И
— Хеймитч, — голос у Эффи почти тот же, что и до начала Революции. — Так и будешь смотреть на небо? — на его плечо ложится затянутая в серую ткань правая ладонь, заставляя вздрогнуть.
У Эффи на ресницах снежинки и еле видный шрам на щеке, который виден даже под слоем косметики; лазурного цвета глаза, в уголках которых он видит слёзы, и закушенная нижняя губа. А ещё сапфировый рисунок, который она до сих пор скрывает.
— Знаешь, Хеймитч, — растягивает губы в подобии улыбки, поднимая взгляд на небо, — я буду скучать.
— Не будешь, — делает маленький шаг вперёд, когда она удивлённо смотрит на него. — У нас с тобой жизни связаны, — тянет руки вперёд, обнимая её. — Мы же родственные души, — гладит по спине, поднимая взгляд вверх. — Нам судьбой предназначено быть вместе до конца жизни, — он слышит её всхлип и чувствует, как она кивает.
Ночное ноябрьское небо украшают множество причудливых ярких созвездий, а взгляд уже привычно цепляется за одно единственное, которое похоже на букву «w».
У них с Эффи есть такое же созвездие. У них есть своя Кассиопея.
Комментарий к 46. Кассиопея.
Soulmate AU, в котором у родственных душ на теле одинаковые рисунки. В данном случае — созвездия.
Я только собиралась лечь в кровать, когда меня посетило вдохновение, серьёзно. Момент упустить я не могла. Обоснуя нет. Ругайтесь, злитесь, критикуйте, комментируйте, хвалите, да что угодно пишите, но вежливее, пожалуйста.
Написано под «IOWA — Одно и то же» и соответствующую картинку, которую я не смогу вам показать, увы. Авторское видение на прощание Хеймитча и Эффи, которое было в фильме, — в фильме зима, а у меня осень (ноябрь), потому что созвездие, описанное в этой части, можно увидеть в период с сентября по ноябрь.
Эта часть для тебя, Улита. Ты же знаешь, почему я заострила внимание на этом созвездии, да?
========== 47. Спасибо. ==========
За окном шумит ветер, вбивая в стекло мелкие, непохожие друг на друга снежинки. Она смотрит на яркие красно-оранжевые языки пламени, лижущие в камине сухие поленца, грустно улыбаясь своим мыслям. Взгляд у неё сейчас какой-то потерянный, а чуть дрожащие пальцы нервно комкают край домашней кофты. Хеймитч замечает это, когда садится рядом.
— Там… всё готово уже, — говорит тихо, стараясь не напугать её, но Тринкет всё равно вздрагивает, резко разворачиваясь к нему. — Извини, — смотрит виновато, сцепив пальцы в замок. Эффи лишь кивает, поднимаясь и уходя на кухню. А Хеймитч идёт за ней.
За
— Это же всё для тебя, принцесса, — Хеймитч говорит это тихо, чтобы только она услышала, чуть подталкивая в спину. Он видит её кивок и слышит тихий вздох. У неё всё ещё мелко дрожат руки — Хеймитч замечает это, когда они садятся за стол.
За окном всё ещё шумит ветер, вбивая разные снежинки в стекло, а в камине догорают поленца. У Эффи всё ещё грустная улыбка на губах и застывшие слёзы в глазах — Эбернети видит это, когда смотрит на неё уже неизвестно какой раз за этот вечер.
***
Когда все гости уходят, поглядывая на часы и понимая, что время уже позднее, Хеймитч остаётся. Он сжимает в руке коробочку, перевязанную голубой ленточкой, и медленно поднимается по скрипучим ступенькам лестницы, прислушиваясь к звукам сверху. В доме удивительно тихо, разве что слышно завывание ветра на улице, который никак не успокоится, и треск поленьев в камине, которые он подкинул туда недавно.
Дверь в спальню приоткрыта, а из комнаты льётся мягкий свет, рассеивая темноту в коридоре, и Хеймитч подходит ближе, заглядывая внутрь. Он видит её, стоящую около окна и вырисовывающую какие-то узоры пальчиком на стекле, и заходит в комнату, стараясь не испугать её.
— Почему остался? — оборачивается к нему, складывая руки на груди. У неё чуть дрожат пальцы, а в уголках глаз скопились слёзы — Хеймитч опять замечает это. И именно сейчас он ненавидит свою чёртову есть, которая раньше много раз помогала ему.
— Я не поздравил тебя тогда, поэтому… — подходит ближе, останавливаясь в нескольких шагах, и протягивает ей коробочку, перетянутую голубой лентой. — С днём рождения, — Эффи поднимает на него удивлённый взгляд, принимая подарок. Не думала, наверное, что он поздравит её.
— Ты не должен был.
— Да, — кивает, делая ещё шаг вперёд, — но я захотел, — наклоняется к ней и, обхватив лицо ладонями, целует, чувствуя дрожащие пальцы, когда она сжимает его рубашку на спине.
***
Утро впервые за долгое время было солнечным. На улице ветер сдувает с крыш домов сугробы, унося снежинки вперёд, а кто-то — о, Хеймитч прекрасно знает, кто это — громко взвизгивает, сразу же начиная смеяться. Он вздыхает, переворачиваясь на другой бок, и чувствует на себе чей-то взгляд.
— Хеймитч? — она произносит это почти одними губами, и Эбернети даже думает сначала, что ему показалось. Но когда на его щеку ложится тёплая ладонь, он отвечает, приоткрывая глаза.
— Да, солнышко?
— Спасибо, — слабо улыбается, притягивая её ближе к себе.
Хеймитч не отвечает ничего. Он просто замечает, что у Эффи не дрожат руки, когда она кладёт ладонь ему на грудь.
Комментарий к 47. Спасибо.
С праздничком, карапуз. Я уже сказала всё, что хотела, а это… Это что-то вроде подарка (ужасно нелепого)