Он бережет твой сон
Шрифт:
– Давайте скрестим пальцы на удачу, – откликнулся Билли. – Пока не стоит слишком обольщаться. Подождем, когда получу предложение в письменном виде.
– Непременно получишь, – заверила Нор. – Но обязательно будешь выступать здесь на Рождество следующего года.
– Конечно, мама, причем бесплатно, – рассмеялся Билли.
– Придется нанять вышибалу для наведения порядка, – заявил Деннис, складывая полотенце. – Ладно, вот и все. Нор, ты выглядишь невероятно усталой. Позволь мне отвезти тебя домой.
– Послушай,
– Хорошо. Я иду наверх. Не старайся изучить все записи прямо сейчас, мама. Оставь на утро.
Мать с сыном посмотрели друг на друга.
– Понимаю, – кивнул Билли. – К тому времени может стать слишком поздно.
«Так вот где обитает Билли, – догадался Стерлинг. – Должно быть, у него наверху квартира. Было бы интересно заглянуть и в жилище Нор. Она сказала, что дом находится всего в трех минутах езды. При необходимости легко вернусь обратно». Брукс снова поспешно пересек стоянку, на этот раз следом за Нор и Деннисом.
«А на улице заметно похолодало», – отметил Стерлинг и посмотрел вверх. Сгущавшиеся облака постепенно закрывали луну и звезды. В воздухе слегка пахло снегом. «Я был одним из немногих, кто предпочитал зиму. Энни считала меня сумасшедшим. Ведь она-то больше всего на свете любила провести денек-другой на берегу моря в семейном домике в Спринг-Лейк».
Нор подошла к красивому седану «мерседес». «Когда-то я водил почти такой же, и во многих отношениях эта машина мало отличается от моей». Деннис сложил книги в багажник, потом открыл для Нор водительскую дверцу. Стерлинг скользнул на переднее сиденье. «Никогда не любил ездить сзади. Ногам вечно мало места».
Нор заблокировала двери и пристегнула ремень безопасности. «Теперь все так делают, – размышлял Стерлинг. – Интересно, это положено по закону?»
Брукс поправил шляпу и усмехнулся, вспомнив, как в следующем году Марисса будет издеваться над его головным убором.
Затем вздрогнул, когда, вырулив на шоссе, Нор пробормотала вслух:
– Мама Хедди-Анна. Да поможет нам Бог!
Стерлинг почувствовал себя немного виноватым, ведь Нор была уверена, что находится в машине одна, и она явно из тех, кто разговаривает сам с собой. «Я тоже был таким же и просто бы умер, если бы узнал, что кто-то меня подслушивает. Но ничего страшного, потому что я послан им помочь», – утешил себя Брукс. К счастью, Нор включила радио, и остаток пути оба слушали новости.
Жилище Нор располагалось в конце глухого переулка посреди внушительного участка. Через минуту Стерлинг пришел к выводу, что дом для нее просто идеальный – отремонтированное, обшитое белыми досками здание с черными
– Наконец-то я дома, – вздохнула Нор.
– Понимаю, что вы имеете в виду, – вслух произнес Стерлинг, потом закатил глаза.
«Слава Богу, она меня не слышит. Иначе у нее случился бы сердечный приступ. Надолго я не задержусь», – пообещал себе Брукс, пока Нор выуживала из сумочки ключи от дома, выбиралась из машины и забирала книги.
Стерлинг подошел к парадному входу, любуясь симпатичным кустарником, слегка припорошенным снегом.
Как только Нор открыла дверь, отключила сигнализацию и зажгла лампы, Брукс оценил ее прекрасный вкус. Первый этаж представлял собой одну огромную комнату с белыми стенами и деревянными полами. Декоративный камин отделял зону гостиной. В центре красовалась большая, от пола до потолка, елка, украшенная вереницами свечей в форме луковиц. Три нижних яруса четко демонстрировали руку Мариссы. Самодельные бумажные игрушки, обилие мишуры и множество переплетенных леденцов явно указывали на представление девочки о том, как должно выглядеть рождественское дерево.
Мягкие диваны, персидские коврики, дорогая антикварная мебель и первоклассные картины заполняли остальное пространство. «Красиво, ярко, умиротворяюще… в общем, хорошо», – одобрил Стерлинг.
– Чашку какао, – пробормотала Нор, сбрасывая туфли.
Прошла на кухню, положила книги на стол и открыла холодильник. Стерлинг неспешно разглядывал картину за картиной. «Очень ценные, – решил он. – Жаль, что у меня нет возможности детально изучить полотна. Всегда особенно интересовался английскими сценами охоты».
При жизни Брукс как адвокат множества семейных трастов невольно научился разбираться в живописи. «Когда-то клиенты частенько говорили мне, что я мог бы стать оценщиком», – вспомнил он.
Манила лестница на второй этаж. «Один быстрый взгляд, и тут же уйду», – пообещал себе Стерлинг.
Спальня Нор тоже была огромной. На бюро, туалетном столике и тумбочках стояли фотографии. Только семейные, на многих улыбались молодая Нор с отцом Билли. Как минимум полдюжины снимков сына с родителями, начиная с младенчества и заканчивая фото Билли около шести лет, очевидно, – последний снимок всего семейства вместе.
Стерлинг просунул голову в первое из двух остальных помещений. Это оказалась небольшая, но уютная, просто обставленная спальня для гостей.
Третья комната была закрыта. Маленькая керамическая табличка на двери гласила: «Убежище Мариссы». Стерлинг почувствовал комок в горле. «Этот ребенок вот-вот потеряет очень многое».
Комната выглядела очаровательно. Белая плетеная мебель. Сине-белые обои. Белое же плетеное покрывало и занавески. Полки с книгами на одной из стен. Стол с доской объявлений напротив.