Омут
Шрифт:
– Неправда, - протестует из вредности Миша, но принимает гостинцы с благодарной улыбкой.
– Правда, я видела твою домашнюю аптечку, - девушка не может сдержать немного застенчивую улыбку, на удивление, не чувствуя себя чужой и лишней в этой дружеской обстановке.
– Сговорились, да? Спелись за моей спиной? Хотя, что с вас двоих, голубков, взять… Лиля, против меня создали коалицию! Мне немедленно нужна твоя помощь!
Несмотря на болезнь, хозяин дома оказывает им всем очень тёплый приём, в одиночку умудряясь поддерживать мирную атмосферу между ними, шутя и втянув в общий разговор о каких-то пустяках даже
– Мы тебе аниматоры что ли, Мих?
– беззлобно хмыкает Авдеев, наблюдая за тем, как друг пьёт горячий чай с мёдом и малиной, заботливо сделанный для него Лилей.
– А почему бы и нет? Тебе бы подошёл костюм какого-нибудь супергероя, Алёнка - вылитая диснеевская принцесса, а Лиля…
Миша поворачивается к девушке, сидящей на одном диване с ним в противоположном углу, и игриво задумывается.
– Что тебе нравится больше, Лиль, костюм ведьмочки или барби?
– Аккуратнее, Кудряшка, ещё одно слово и в следующий раз мне могут понравиться пару капель яда в твоей кружке с чаем вместо мёда, - скорее по привычке, чем по желанию язвит девушка.
– Понятно, значит всё-таки ведьмочка.
– А себе какой костюм выберешь?
Алёна с улыбкой переглядывается с Киром, который сидит напротив неё в кресле. Он расслаблен и спокоен, что невольно передаётся ей и отзывается уютным умиротворением в душе.
– Как “какой”? Естественно, прекрасного принца. Ну, или на худой конец, Винни Пуха. Будешь моим Пятачком, Лиля?
– Почему сразу я опять?
– Тебе не угодишь. На костюм ведьмочки не согласна, на Пятачка тоже. Моё последнее предложение - костюм пчелы.
Девушка закатывает глаза, но спрятать улыбку, совершенно обычную, без обидной едкой насмешки, не может. Романов смотрит на неё с теплотой, с которой обычно смотрят на старого близкого друга, и хочет сказать что-то ещё, как телефон Авдеева вдруг оживает мелодией, перебивая его. Парень бросает взгляд на экран и поднимается на ноги со словами:
– Прошу прощения, нужно ответить.
Он, выходя из комнаты, не выглядит взволнованным, но Алёна всё равно почему-то напрягается и провожает его слегка обеспокоенным взглядом. Будто одно лишь отсутствие возможности видеть его, читать по лицу-глазам эмоции и в случае чего быть рядом, чтобы помочь, выбивает из равновесия. Совсем слегка, едва ощутимо, но всё же… Следом неожиданно вибрирует и её телефон тоже, заставляя неохотно отвести взор от дверного проёма и обратить внимание на новое смс-сообщение в чате с преподавателем углублённого курса по английскому языку, который Алёна посещает дополнительно.
“Уважаемые студенты, напоминаю о том, что конец срока сдачи эссе уже на носу. У кого работы уже готовы, прошу не тянуть до последнего и выслать мне на электронную почту”.
Девушка, мысленно чертыхнувшись на свою забывчивость, принимается торопливо искать в облачном хранилище, которое использовала для учёбы, файл с эссе, чтобы отправить его преподавательнице, но сайт, как назло, глючит и при переходе в почту выдаёт ошибку.
– Что такое, Алён?
– заметив её изменившееся настроение,
– Поднимись ко мне в комнату, там компьютер. Может, с него получится отправить?
Попытка не пытка и она следует его совету. На втором этаже Алёна уже была ранее, благодаря Киру, который привёл её домой к Романову в день очередной годовщины смерти папы, поэтому проблем с ориентацией в пространстве не возникает и комната одногруппника находится с первого раза. В ней чисто, уютно и вкусно пахнет, но девушка не позволяет себе отвлекаться и идёт прямиком к находящемуся в спящем режиме компьютеру. На этот раз удача на её стороне и файл отправляется сразу, из-за чего девушка уже второй раз за вечер облегчённо выдыхает и уже хочет вернуться обратно в гостиную как слышит с террасы, дверь на которую была приоткрыта, голос золотого мальчика.
– … я сказал, нет! Что непонятного?!
Отрадная сама не замечает как поднимается на ноги, забыв выйти из своей почты на чужом устройстве и снова отправить его в спящий режим, и идёт не как собиралась ещё пару секунд назад на первый этаж к одногруппникам, а к распахнутой двери. Ей не хочется подслушивать, нет. Алёна просто хочет убедиться, что всё хорошо. Чтоонв порядке.
– Ещё на луну его отправь, чтобы он тебе глаза не мозолил и образ идеального отца не портил.
Кир раздражён, даже зол. Стоит вплотную к перилам, опершись о них локтями и опустив голову вниз. На улице уже стемнело и его высокую статную фигуру освещают лишь фонари, расположенные по периметру участка, но этого вполне хватает, чтобы заметить напряжение в широкой линии плеч, скрытых под тканью кожаной куртки.
– …да мне плевать, пап, я не позволю, ясно тебе? Алек - не сумасшедший, никогда им не был и не станет, поэтому придумай что-нибудь другое, а лучше оставь его в покое, если никак помочь не можешь, иначе ещё хуже сделаешь.
Отрадная, опять же не замечая, что делает, подаётся вперёд и тоже оказывается на террасе. Вечерний ветер мгновенно принимает её в свои объятия, забираясь под одежду, путаясь в волосах и ресницах, но она не обращает на него внимание. Она полностью сосредоточена на парне, стоящем к ней спиной.
– Что? Ты, вообще, себя слышишь?!
– его тон меняется с раздражённого на рычаще-угрожающий.
– В кого ты, бл*ть, превратился?!
У неё в груди болезненно ноет и хочется протянуть руку, чтобы коснуться твёрдой спины в молчаливой поддержке. Нестерпимо хочется. Так, что ладонь дёргается, тянется по направлению к нему и, самое главное, что Алёна в эту минуту не видит причин, которые бы могли её остановить. Вообще, ничего и никого не видит, кроме золотого мальчика, в жизни которого снова происходит что-то нехорошее.
– ... ты… Ты потом пожалеешь об этих словах, пап. Уверяю тебя. Пожалеешь, - по террасе прокатывается отзвук горькой усмешки.
– Да только потом поздно будет. Хотя, нет, пап, уже поздно… Ты уже всё прое*ал.
Парень резким движением убирает телефон от лица, шумно выдыхает и, выпрямившись, гневно бьёт руками по перилам, отчего по тем проходит ощутимая вибрация. В это время её раскрытая ладонь почти достигает его спины, но Авдеев вдруг резко оборачивается к ней лицом и она упирается ему прямо в грудь. В место, где стремительно и мощно бьётся сердце.