Омниту
Шрифт:
Армия Матиуса разделилась на три отряда. Серые плащи и несколько симарглов остались с Матиусом. Остальные, растянувшись в цепочку, укрываясь за холмами и высокой травой, окружали Тьму, намереваясь взять ту в кольцо.
Матиус воткнул Копье в землю и побежал, вспахивая землю. Симарглы окружили его, оберегая от щупальцев Тьмы. Лора, переживая, стиснула кулаки и провожала Матиуса взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду.
По всей долине вспыхнули костры. Индейцы, осыпали Тьму горящими стрелами. В черных клубах мелькали оскаленные пасти, когти, рогатые головы. Гномы рубились, отбиваясь от многочисленной орды мороков.
На холм вбежал Матиус. Удерживая Копье в земле, он замкнул круг. Линия озарилась светом, отсекая Тьму. Матиус, широко расставив ноги, крепко держал Копье.
Черный туман принял форму ящера размером с девятиэтажную башню. Толстая массивная шея заканчивалась шипастой головой. Из под надбровных дуг на мир взирали лиловые, полные злобы глаза. Черные рваные крылья раздувались парусами. Ящер пытался подняться в воздух, но симарглы кружили над ним, выматывая и поливая огнем.
Защитный круг стал тускнеть. Матиус едва держался на ногах. Гномы торопливо выкладывали по кругу поленья, поливали маслом. Матиус громко крикнул, отдавая команду. Гномы в едином порыве бросили факелы и поленья вспыхнули, чадя цветками дыма. Огонь не дал кругу разорваться, не выпустил Тьму за линию. Матиус выдернул Копье и шатающейся походкой отошел назад на несколько шагов. Он чуть не упал, но его поддержал Серый плащ, сжимающий Магмалликс. Матиус забрал куб, несколько раз повернул грани, соединяя кристаллы и замер в ожидании. Воздух вокруг него заискрился, и Матиус, расправив руки словно крылья, поднялся в воздух. Он сделал два круга над долиной, завис над ящером и вдруг исчез, а на змея упала серебристая сеть. Ящер взревел, пытаясь выпростать крылья. Сеть сжималась, не давая выпутаться. Змей прямо на глазах уменьшался, сдуваясь как воздушный шар.
В это время, один из Серых плащей, колдовал вне круга. Вынув из мешочка на ладони два черных как ночь камня, он расположил их на земле примерно в метре друг от друга и соединил их неразрывной линией песка, из того же мешочка. Отошел в сторону, и прямо из земли поднялись каменные врата. Врата Унылого мира. Арку Врат украшали головы горгулий и переплетающиеся между собой змеи.
Ящер съежился до размеров кошки, а грозный рык стал жалобным мяуканьем. Сверкнуло. С земли поднялся Матиус, крепко держа за шкирку ящера. Выговаривая змею, тряся его как нашкодившего котенка, Матиус открыл Врата, размахнулся, и зашвырнул змея в Унылый мир.
Раздалось металлическое звяканье. Это гномы приволокли длиннющую цепь. Темнокожие воины семь раз обмотали арку, а Серый плащ на каждый виток сотворил каменную печать. Матиус, рассеченной ладонью, коснулся каждого знака, замыкая Врата. Серый плащ махнул рукой и арка провалилась сквозь землю.
Победные крики, бряцание оружия стали отдаляться, воины растворялись, лопались как мыльные пузыри. Все закрутилось, завертелось, и Лора вновь очутилась в пещере.
– Ты все поняла? – спросил Матиус. В его глазах отражались языки пламени..
– Не совсем, – честно призналась Лора. – Зачем столько усилий потратили на то, чтобы создать Магмалликс, если у вас было Копье?
– Копье не сразу подчинилось мне. Я долго не мог открыть его секрет и совсем потерял надежду когда-либо разгадать. А между тем, Амельгал рыскал по мирам, разрушал, уничтожал, и не существовало такой силы, чтобы остановить его. Вот тогда-то и создали Магмалликс.
– Копью нужна кровь?
– Чтобы стать с Копьем одним целым, надо отдать частичку себя, – Матиус показал узкий шрам на ладони.
– Кто такой Амельгал? – спросила Лора, утирая выступивший на лбу пот.
– Злость, алчность, коварство, зависть. Амельгал воплощение всего этого. Он принимает любые формы и всеми способами переманивает на свою сторону, обещая все блага мира. Бессмысленно идти на борьбу со злом, размахивая мечом. Тьма боится только света и огня, олицетворяющих добро и чистоту. И только сильный способен противостоять ему.
– Но почему вы не убили его? – воскликнула Лора. – У вас же был шанс покончить с ним навсегда!
– Убивая, я бы совершил зло, – поморщился Матиус. – И ничем не отличался бы от Амельгала.
– Я не понимаю, – Лора почувствовала слабость. Духота обложила как вата, не давая вздохнуть. Лора прошла в конец пещеры, склонилась над водой. Сложив ладони ковшиком, она зачерпнула воды, удивляясь, что не чувствует ее прохлады. Поднесла к губам, но вода никак не хотела попадать в рот. Капли странным образом оказывались на лбу, щеках, и едва смочили губы.
– Что за фокусы? – разозлилась Лора и….. проснулась.
* * *
Даниэль сидел на табуретке возле кровати, выжимая над тазиком мокрое полотенце.
– Я что, спала? – Лора облизнула пересохшие губы. Даниэль подал ей стакан с водой.
– Уже четвертые сутки.
Лора поперхнулась, разбрызгивая воду. Вытерла подбородок тыльной стороной ладони.
– Не может быть!
– Я вечером зашел позвать тебя на ужин, – Даниэль потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. – А ты мечешься в кровати, бредишь. Я позвал Ксима. Он сказал, что у тебя жар. Велел глаз с тебя не спускать.
Лора бухнулась на подушку и простонала:
– Значит это был всего лишь сон.
– Ты не вставай, – Даниэль забрал стакан. – Я сбегаю за Ксимом, сообщу, что ты очнулась.
Лора лежала в постели, вспоминая подробности сна. Все казалось таким правдоподобным, реальным. Хмыкнув, она откинула одеяло, осторожно спустила ноги с кровати. Стены плавно качнулись навстречу, а перед глазами замелькали черные мухи. Лора подождала, когда карусель в голове перестанет вращаться и встала. Маленькими шажками, касаясь кровати, а затем шероховатой прохладной стены, подошла к Копью. Ухватилась за холодное древко обеими руками, прижалась лбом. Слабость то накатывала, как волна, то отступала. Лора облизнула большой палец правой руки, приставила к острию. Досчитала до трех и надавила. Острый наконечник пропорол кожу. Прозрачный камень всего на мгновение окрасился багровым, впитав несколько капель крови и вновь засиял.
Лора почти дошла до кровати, как дверь распахнулась и в комнату вошли гномы. Ксаниша сразу заохала, помогая Лоре лечь, а Ксим укоризненно посмотрел на Даниэля.
– А что я? – оправдывался Даниэль. – Я велел ей не вставать.
– Лора, ты еще очень слаба, – Ксим положил ладонь Лоре на лоб. – Лихорадки нет, но тебе придется еще несколько дней полежать в постели.
Лора не открывая глаз, согласно кивнула. Голова кружилась, к горлу горьким комком подкатывала тошнота.
– Ксаниша и Даниэль за тобой присмотрят, – добавил Ксим.