Омикрон-4
Шрифт:
– Помнишь, как мы разделили последнюю банку тушенки, Костолом? – тихо спросил я. – Вскрыли камнем, да? Холодную. А ты ее подогрел. Как сидели в закутке, обрабатывая раны.
– Конечно, помню, – он даже улыбнулся, хотя по нему было видно, что мой вопрос поставил его в тупик.
Я закивал головой, выдохнул. Вдохнул полные легкие, снова выдохнул. Вытер вспотевший лоб.
– Я не хочу. – наконец ответил я.
При этих словах, Скат скривился. Разочарованно опустил руки.
–
– Тихо! – быстро помрачневший Костолом поднял руку, оборвав Ската. – Это его решение и его нужно уважать. Я тебя понял, Макс.
Здоровяк быстро поднялся, потянулся к пистолету. А меня посетила запоздалая мысль, что всех нас сейчас просто ликвидируют и оставят здесь. Но я ошибся.
– Хорошо, – он убрал «Стечкина» в кобуру.
– Я не был уверен, но допускал, что после всего рассказанного тебе, ты откажешься и это справедливо. В любом случае, тебе ничего не угрожает. Ни тебе, ни твоим друзьям.
Скат отвернулся, разочарованно засопел.
– Отсюда есть выход, – стальным голосом произнес гигант.
– Почти прямой. Иди туда. – Костолом нахмурился, указал рукой на противоположную от Ската стену. Воздуховод выведет в тот туннель, с которого все началось. Прямо под нашей базой. Тебя никто не тронет. Отвезут в город.
– А Болотов? Скариченко? – я глянул на младшего брата Ската. Тот сидел на одном из стульев, обхватив голову руками. Кажется, он спал.
– За них не беспокойся. Им тоже ничего не грозит.
– А что будете делать вы?
– То же, что и ранее. У нас много работы. – Костолом развел руками в стороны.
Я стоял и смотрел на них. Перед глазами пролетело все то, что мы пережили вместе. Всего за секунду, но абсолютно все. У них глобальная цель, но методы меня не устраивали. Возможно, я веду себя неправильно. Капризно. Необдуманно. Каждый считает по своему, у каждого свои принципы.
Я медленно двинулся к указанному выходу.
Вдруг, громыхнул выстрел. Я резко обернулся, на мгновение подумав, что стреляли в меня. Но нет.
Лебедев оседал на пол с простреленным черепом. Он уже был мертв.
– Зачем? – вопрос напрашивался сам собой, но и ответ пришел почти мгновенно. И ответил я сам же. – Чего ждать от этого ублюдка? Такого опасно оставлять в живых.
Я уже собирался уйти, но меня окликнули.
– Макс?
Я посмотрел на Ската. Тот поколебался секунду, затем шагнул ко мне, протянул руку.
– Спасибо за все.
И я пожал ее. Не мог не пожать.
Бросил быстрый взгляд на гиганта. Тот кивнул, чуть улыбнулся. Открыто. Так же, как и раньше. Как я привык.
Затем я еще раз посмотрел на бесчувственного Болотова. Отвернулся и, подойдя к двери, дернул
Передо мной было небольшое квадратное помещение, обложенное белой кафельной плиткой. Сверху открытый люк, в нем освещенная лестница.
Я влез внутрь, пополз наверх.
На душе хреново. Но чувство двоякое. Не однозначное.
Ощущение было странное. Вроде и радостно, что все оказалось совсем не таким, как я думал. А вроде и паршиво, что мы такие разные. Паршиво ото лжи. Паршиво, что все вот так.
Думал, а сам перебирал руками. Лез и лез.
Через несколько минут я уткнулся в верхнюю часть воздуховода. Перелез на другую лестницу. Снова пополз.
Сам не заметил, как оказался в знакомом туннеле. А пройдя по нему около ста метров, наткнулся на шахту. Выглянув, увидел в ней белый свет. И холод.
Пара минут и я на поверхности. База наемников. Или безопасников. Какая разница?
Подъехал черный «Патриот». Посигналил.
Я задумчиво подошел и открыл дверь, влез внутрь.
Водитель ничего не спросил, просто сразу тронулся, куда-то меня повез. Мне было все равно – не об этом думал.
Минут через пятнадцать меня вырубило. Сказалось напряжение последних дней, истощение и гребанная химия, которая текла по венам.
***
– Макс! Макс! Да очнись ты!
Меня грубо толкали, дергали, били по щекам. Я не сразу пришел в себя, мозг работал плохо, через «не хочу». Голова болела, но несильно.
Кое-как разлепив глаза, я увидел перед собой Катю. Сначала ее.
Девушка хотя и выглядела слегка уставшей, но уже гораздо лучше, чем когда я видел ее в последний раз. Растрепанные волосы хлестнули по лицу. Я почувствовал вкусный запах шампуня.
Не сдержался и обнял ее, а она вцепилась в меня словно клещ. Слезы непроизвольно потекли из глаз. Так и стояли, почти минуту.
Позади нее я заметил Мишу, чуть дальше Серегу. Оба вполне себе здоровые и бодрые.
Подошли, крепко пожали руки. Кивнули друг другу. Будет еще время поговорить, перетереть все.
– Эй, а как же я? – откуда-то слева послышался до боли знакомый голос.
Обернувшись, я увидел Андрюху.
Живого. Здорового. Бледного правда, но это ерунда.
– Ах ты жучара! – крикнул я, и на шатающихся ногах, спотыкаясь, бросился к нему. Тот ответил тем же.
Вот так воскресает друг, которого мысленно, ты уже похоронил. Сграбастал я его в охапку, крепко обнял.
– Я думал ты погиб!
– Мы все думали, – сказала Катя.
– Нормально все, я как таракан. Просто так не дохну, – расхохотался Андрей.