Омикрон-4
Шрифт:
– Остальные уровни не функционируют... – пробормотал я, почти сразу разобравшись в плане. Только четыре.
– Как он нашел это место? – подал голос Болотов. Он что, бежал от нас, а затем наткнулся на эту дверь и тоже вошел внутрь? Но почему не закрыл ее?
Несмотря на то, что сам Лебедев провел здесь совсем немного времени, пол был хорошо вытоптан – на фоне густой пыли были хорошо заметны многочисленные следы почти повсюду. Что он тут, бегал?
Я медленно двинулся по помещению, заглядывая в каждый угол. Здесь определенно были еще люди, причем не один человек,
Само помещение формой напоминало букву «Г». За углом я обнаружил ровную площадку, на которой стояли столы со стульями. И за одним из них, спиной ко мне, кто-то сидел.
– Руки! Встать! – крикнул я, мгновенно вскинув «СР-2».
Сзади послышался топот – остальные рванули ко мне.
Но сидящий человек почти никак не отреагировал. Рядом с ним лежал пистолет «Стечкина», бутылка с водой. Но он даже не протянул руки, просто сидел и все.
Из-за плохого освещения я только и смог определить, что человек очень крупный, широк в плечах.
– Что тут? – Болотов подскочил ко мне, с трудом управляясь с револьвером. Заметив человека, он на мгновение подвис. Затем растерянно посмотрел на меня.
– Эй, ты! – я повысил голос, обращаясь к неизвестному. – Медленно повернись!
И он повернулся. Медленно, как я и просил.
– Костолом? – пробормотал я, уже собираясь опустить ствол. Но что-то в моей голове словно щелкнуло.
– Да, Макс. Это я. – спокойно и легко произнес здоровяк.
Он привстал, протянул руку к какой-то панели справа. Нажал кнопку. Вспыхнуло дополнительное освещение и я сразу заметил перемены, которые с ним произошли.
Во-первых – новенький, очень качественный комбинезон. Поверх него легкий бронежилет, тоже абсолютно новый. Разгрузки не было, только открытая кобура на поясе. Шлема тоже не было. Во-вторых, я заметил, что все его раны обработаны, да и сам выглядел куда лучше, чем в тот раз, когда он свалился вниз, попав под червя. Свежий, бодрый. Здоровый вид, совершенно не болезненный. Но на лице не было привычного мне выражения. Сейчас он был как-то напряжен, чем-то озабочен. Хотя с другой стороны чувствовалось, он спокоен. Гигант смотрел на меня внимательными глазами, явно о чем-то размышляя.
– Ты как тут очутился, мужик? – тихо пробормотал я, глядя на бывшего наемника. – Так значит, это ты вырубил Лебедева? Я думал, это Вася постарался.
Но вопросы были не теми, какие я реально хотел задать. На ум приходило другое и оно меня тревожило все сильнее.
– Максим... – начал Костолом, тяжело вздохнув.
– Вася уникальный мутант, со своими идеями. Зачем он привел сюда Клинкова, только ему одному и известно. М-м-м... Пожалуй, хватит уже. Пора расставить точки.
– Что? Ты о чем?
Тот слегка улыбнулся, но тут же стер с лица привычное мне выражение.
– Я слишком хорошо исполнял свою роль, – произнес гигант, но я ничего не понял.
– Какую роль? Что за бред?
– Я один из тех, кто контролирует весь этот комплекс, – просто ответил он, затем выбрался из-за стола. На лежащий на столе пистолет он даже не взглянул. – Я тот, на кого работал Штрасс.
–
Шорох, возня. Упал «РШ-12». Кто-то охнул.
А я просто стоял и смотрел на Костолома. На бывшего наемника, уже не раз спасавшего мне жизнь. Мне, моим друзьям. Остальным наемникам.
Меня никто не трогал. Все было тихо и спокойно.
Я все же обернулся. Болотов, без сознания, полулежал на ближайшем кресле. Его револьвер был в руках у Ската. Скариченко просто стоял в дальнем углу, растерянно озираясь по сторонам.
– Скат? – пробормотал я, глядя на наемника.
Его лицо тоже стало немного другим. Он снял с плеча штурмовой автомат, небрежно бросил его на ближайший стол.
– Садись, – спокойно произнес Костолом и указал на стул, слева от меня. – Думаю, нужно поговорить.
Я подчинился. В голове была какая-то пустота. Отрешенность. Все мои догадки, мысли – все куда-то ушло. Я ничего не понимал, оставалось лишь слушать.
Костолом некоторое время молчал. Получилась продолжительная пауза.
– Повторюсь. «Астра-1», «Гамма-3», «Лямбда-6», «Заря-2», «Омикрон-4» и еще некоторые объекты этого комплекса под моим контролем, – начал он, наблюдая за моей реакцией.
– Я не понимаю. Как?
– Кирилл и Вильгельм Штрассы работали на меня. Не всегда, последние двенадцать лет. Вспомни тот день, когда вы опустились в ракетный комплекс. Веревки. Появление Кирилла. А с ним человек, не пожелавший открыть свое лицо. Это был я.
Я промолчал. Конечно, я помнил.
– Когда Кирилл сообщил мне, что у него выкрали дневник, я отнесся к этому скептически, – продолжил здоровяк.
– Тогда мы собирались полностью уничтожить комплекс. Затопить его. Многие наши цели не были выполнены. Перспектив не было. Но я передумал. У нас не было никакой связи с полковником Зиминым, хотя мы догадывались, что люди там еще есть. Из ракетного комплекса путь был утерян еще в восьмидесятые. Пробраться через затопленные гермоворота, которые поставил Зимин, мы тоже не могли – они открывались только изнутри. А взрывать было опасно. И тогда я решил дать вам шанс – вдруг вы доберетесь до Зимина. О, если бы я знал, чем это обернется.
Он усмехнулся.
А меня словно топором по голове ударили. От осознания всего, от бессилия и непонимания, я издал жалкий стон. Стало так больно. Не хватало воздуха.
А Костолом продолжил.
– Вы прошли через всю «Астру», чего не удавалось еще никому. Открыли гермоворота и выбрались с другой стороны. Я отправил своего человека с Кириллом, а вы ликвидировали обоих и сбежали на их же машине. Ну да, согласен, они решили действовать по-своему. Пришлось импровизировать. Вильгельм Штрасс не знал моего истинного обличия. Для него я всегда был в маске и всех это устраивало.