Омега
Шрифт:
Засов был откинут, и дверь открылась. Макао уставилась на него. Диггер ожидал в первый момент визга, криков, переполоха, спешного прибытия соседей, воя зверей, факелов в ночи, бог знает чего еще – и приготовился при первых признаках паники щелкнуть переключателем и снова спрятаться в светоотклонитель.
Но гумпа засмеялась. А поскольку он продолжал стоять на месте, полускрытый темнотой, она потянулась назад и взяла масляную лампу. Подняла ее, чтобы увидеть его лицо. И смех затих.
– Я
– Роблай куласта. – Я друг. Диггер не пошевелился. Не сделал ничего, что она могла бы принять за угрозу. – Макао, я знаю, что выгляжу странно. Пугающе. Прости. Я пришел очень издалека.
Она таращилась на него. Ее губы шевелились, но с них не срывалось ни звука.
– Из-за моря, – добавил он. – У меня к тебе очень важный разговор.
Она вздохнула и отступила в комнату. На ней была ярко-желтая рубашка с закатанными рукавами и красные шорты до колен. Диггер поколебался, подался вперед, увидел, что она на грани обморока, и потянулся к ее руке.
Макао не отреагировала.
Он взял ее за руку и осторожно усадил в кресло.
– Ты по-прежнему любезен, – заметила Келли.
Макао надо было дать пару минут. Она открыла глаза, посмотрела на Диггера и инстинктивно отвернулась, как будто он был слишком ужасен, чтобы это можно было выдержать. Он пустил в ход свою самую обворожительную улыбку.
– Я не причиню тебе вреда, Макао, – сказал он мягко. – И я не жока, пусть и похож на него.
Она боялась его.
– Не причиняй мне вреда, – попросила она слабым голосом.
– И в мыслях не было. – Диггер прикрыл дверь, увидел на столе бокалы и графин с вином и налил ей немного. Макао отрицательно помотала головой. Ему захотелось попробовать самому.
– Нет. – Ее голос был едва слышен. – Ликонда, защити меня.
– Я тоже отношусь к Ликонде с большой любовью, – заявил он.
Она просто сидела, обмякнув, как мокрое полотенце, и тупо глядела на него, будто спряталась в дальний уголок своего сознания.
– Макао, прости, что напугал. Но нам нужно поговорить. О Т’Клот.
Ее челюсти напряглись, и Диггеру опять показалось, что она вот-вот лишится чувств.
– Я пришел, чтобы попытаться помочь тебе.
Дом был миленький. Камин, несколько стульев, дощатый пол, зеркало, стол и полка со свитками. Ставни были обрамлены плотными синими шторами. Вторая комната, в глубине, тонула в темноте.
– Через несколько минут я уйду, Макао. Потому что знаю, что ты хочешь именно этого. Но ты должна выслушать меня.
Она попробовала что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова.
– Не бойся. Я друг.
Она задышала ровнее. И наконец
– Я не видела тебя на слошене, – произнесла она и засмеялась. В смехе проскочили истерические нотки, но Макао сдержалась. – Зачем ты пришел?
– Дыра в небе, – сказал он, забывшись, переходя на английский. – Т’Клот.
– Да. – Она бросила взгляд на дверь позади него. Наверное, этот взгляд задумывался как незаметный, но гумпы не очень ловки в таких вещах. – Это порождение Шол?
– Кто это – Шол?
– Ты Шол.
– Нет. Нет, Макао. Я Диггер, и не Шол создал эту дыру. Но она очень опасна.
– Если ты не Шол и не жока, то кто же ты?
– Тот, кто проделал долгий путь, чтобы помочь тебе, Макао. Позволь сначала сказать, что в Бракеле ты была права. Мир круглый.
– Так это правда! – Ее глаза засияли. Казалось, она пришла в себя. – Это действительно правда?
– Да. Это действительно правда. Но я здесь не поэтому.
Она хотела задать напрашивающийся вопрос, но остановилась, наверное, испугавшись возможного ответа.
Стулья были сделаны из переплетенных полос кожи на деревянной раме. Они были чуть низковаты для Диггера, зато даже шире, чем нужно.
– Можно? – спросил он, указав глазами на стул напротив Макао.
Она ничем не выразила отказ, и он присел.
– Дыра представляет серьезную угрозу. Для всех в Интиго.
Она взглянула на бокал с вином, и Диггер передал его ей. Макао взяла его, заглянула внутрь, будто чтобы убедиться, что это не украдет ее душу, и поднесла к губам.
– Можешь налить себе, если хочешь.
Универсалия. Разделить с кем-либо питье для скрепления связи. Будет ли это так во всех культурах?
Диггер налил пару капель во второй бокал и провозгласил тост:
– За твою смелость, Макао!
Ей удалось улыбнуться.
Он поднес бокал к губам и попробовал напиток. Он был горьким.
– На самом деле это облако, – сказал он. – Большой ураган. Он придет через девяносто три дня и разрушит все одиннадцать городов.
Девяносто три коротких дня Интиго. Восемьдесят шесть стандартных дней на борту «Дженкинса». Срок был 13 декабря.
Это был самый трудный разговор в жизни Диггера. Макао была напугана, и новости не улучшали положения.
– Оно принесет и смерчи, и молнии, и наводнения, и камни, падающие с неба, и мы не знаем что еще.
Несмотря на обстоятельства, она слабо улыбнулась.
– Если вы не знаете, то кто же знает? – Она старалась сдерживать чувства. И Диггер проникался к ней все большим уважением. Сколько женщин на Земле могли бы более или менее спокойно сидеть и разговаривать с демоном? – Камни не могут падать с неба, – заявила она.