Омега
Шрифт:
По палубе корабля кто-то прошел с фонарем.
Диггеру нравилось это место. Оно было похоже на затерянный во времени остров.
– Знаешь, Келли, – сказал он, – я бы хотел, чтобы нашелся способ поговорить с ней.
– С кем?
– С Макао.
– Забудь. Ты ее до чертиков напугаешь.
Из библиотечного архива
Самая странная вещь за весь вечер – изображение на карте. За исключением чуть более светлого цвета кожи, парень на крылатом носороге похож на моего дядю Фрэнка.
26
Лукаут. Саньюсар. Суббота, 6 сентября
Доставили очередную партию устройств наблюдения, и на этот раз Келли с Диггером распределили их по всему перешейку, вместо того чтобы все оставить в Бракеле. Саньюсар, самый северный населенный пункт гумпов, последним получил свою долю.
Он был расположен на берегу бухты в кольце живописных холмов, которые постепенно становились выше, пока не превращались в высокие горы.
За горами лежали густые джунгли, а за джунглями – широкая пустыня, тянущаяся на тысячи километров от экватора. Диггер начал понимать, почему мир гумпов на севере заканчивался Саньюсаром.
– Но у них есть корабли, – возмущалась Келли. – Понятно, почему они не пересекли море. Но перемещение вверх и вниз вдоль побережья не должно вызывать затруднений.
– Не будь так уверена. Далеко ли заплывали греки?
– Но они были взаперти. Не могли выбраться из Средиземного моря.
Земляне бродили по улицам городов гумпов, как ветер, невидимые, отстраненные. Диггеру не хватало Джека – и возможности посидеть с друзьями, устроить вечеринку.
Раньше он был изрядным букой. Но это всегда проявлялось в каком-нибудь месте, изолированном от прочего мира, где была разве что пара техников, которые постоянно говорили о сорте местного песчаника или об уровне влажности на определенной широте. Но здесь Диггера окружало живое сообщество, энергия которого бурлила в городах каждый день и освещала ночи, а он был отрезан от всего этого.
Диггер дотронулся до светящейся фигуры Келли, до руки, до плеча. Мягкая вибрация, порождаемая внешней поверхностью защитного костюма, обнадеживала. Келли подалась навстречу его пальцам и укрылась в его объятиях. Все можно было почувствовать сквозь поле, кроме ее губ, которые защищал твердый пузырь, закрывавший лицо.
Они стояли возле двухкупольного здания на краю города, глядя на север, на петлю реки, на гранитную долину. Несколько местных бродили вокруг: одни работали, другие играли с малышами, третьи просто гуляли. Западнее, за немногочисленными холмами, холодно блестело море.
– Я люблю тебя, Келли, – сказал Диггер.
Она шевельнулась и засмеялась.
– Что смешного?
– В данный момент, – заметила она, – твой выбор ограничен.
– Ну, не знаю. – Он отключил защитный костюм. (Ворвался запах соленого воздуха. Прекрасно.) – Вчера в парке я видел несколько миленьких красоток.
Вибрация прекратилась – Келли выключила костюм.
– И я люблю тебя, Дигби, – сказала она.
– Я хотел бы видеть тебя.
– Возможно, вечером, если будешь хорошо себя вести.
Он
– Келли, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она замерла, одновременно притягивая и отталкивая его
Он подумал, а делал ли кто-нибудь раньше предложение невидимой женщине?
– Диггер, – сказала она, – я польщена.
Это звучало как-то не так.
– Но не уверена, что получится.
Он отключил очки, и радужный силуэт исчез. Остались только темные глаза.
– Тебе не пришлось бы увольняться, – сказал он. – Это не коснулось бы твоей карьеры. Мы бы что-нибудь придумали.
Ветер с моря был холодным.
– Дело не в этом.
– А в чем? – спросил он.
Келли сощурилась. Диггеру потребовалось время, чтобы привыкнуть к глазам без тела и заметить, что они по-прежнему отражают настроение и чувства. Он всегда считал, что это возможно, только когда видно все лицо.
– Диггер, я бы с радостью вышла за тебя...
– Но?
– Мне неинтересны краткосрочные связи. Я не хочу дать тебе клятву, а через пару лет обнаружить, что все изменилось и каждый из нас идет своей дорогой.
Он притянул ее обратно к себе. Келли не сопротивлялась, и он с удивлением заметил, что ее щеки влажны.
– Ты хочешь, чтобы я подписал соглашение об обновлении?
Она подумала.
– Нет, этого я не прошу. Все равно толку не будет. Я просто... – Она задрожала. Это не вязалось с ее характером. – В моей семье не верят, что можно делать что-то наполовину. Либо да, либо нет. Если да, то не надейся, что, если через пять лет ты передумаешь, я просто пожму тебе руку и скажу «давай останемся друзьями».
Он крепко обнял Келли. И очень хотел увидеть ее, но вокруг бродило слишком много гумпов.
– Никогда, Келли. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Навсегда. Без перерывов. Без истечения срока договора.
– Ты уверен?
– Да.
– И твои чувства не изменятся, когда мы прилетим домой?
– Конечно. – Он прижался губами к ее губам. – Ты крепкий орешек.
– Да. И если ты в чем-то соврал, то дорого заплатишь.
Земляне не только устанавливали жучки, но и путешествовали по городам, снимая выгравированные символы, статуи, архитектуру, все, что казалось интересным. Они нашли в Мандиголе музей, полный артефактов, найденных на раскопках в существующих городах. То есть у гумпов были археологи.
Также нашли несколько академий или колледжей, самый дорогой из них – в Кулнаре, родном городе Макао. В Миракапе, городе на острове, который фактически был частью Т’Минглтепе, почти всю ночь напролет шли концерты. Келли с Диггером записали несколько инструментальных и вокальных. Кстати, голосовой диапазон гумпов ничуть не уступал человеческому. Коллингдэйл и его команда на «Аль-Джахани» по достоинству оценили местную музыку. Диггер и Келли видели гонки кораблей в городе Хопгоп на северо-восточном побережье и гонки на суше в Сакмарунге. Во всех этих городах варили отменный кофе. В конце дня все отправлялись в разнообразные бистро и таверны, и вечера пролетали в смехе и разговорах.