Омега
Шрифт:
Позади что-то пошевелилось. Послышалось хлопанье крыльев, и Диггер, обернувшись, увидел выбирающуюся из пурпурного куста птицу величиной с индейку. Она грузно пробежала по земле, раз или два споткнулась и взмыла в воздух.
Гумпа посмотрела на птицу и пошевелила губами. Это было не совсем похоже на улыбку, но Джек знал, что это именно она. Улыбка как будто бы была универсальной для разумных существ. Ноки улыбались. Ангелы на Рае улыбались. Он где-то слышал, что даже киты умеют улыбаться.
Женщина приблизилась к дыне, осмотрела ее,
– Стоит быть поосторожнее, – сказал Диггер.
– Все было так плохо? – спросил Джек.
– Она висела в воздухе.
Впереди дорога проходила через ферму, холмистые поля, засеянные зерновыми и прочими растениями. Длинными рядами стояли деревья, напоминающие бамбук. Другие поля оставались невозделанными. По местности были разбросаны случайные, словно сляпанные наспех, строения. Среди них были и сараи, и огромные здания, в которых жило много гумпов. Иногда дома стояли отдельно, иногда группами по три-четыре.
Было ясно, что это общинные жилища, хотя что именно объединяло индивидуумов, оставалось тайной. По мере продвижения землян строения этого типа попадались все чаще, но занимали меньшие участки земли. Были и особняки. Начали появляться парки. Дорога стала оживленной и наконец превратилась в главную городскую улицу. По обе стороны выстроились магазины.
Некоторые общественные здания элегантностью почти не уступали храму. Но большая часть была менее интересна, проста и практична. Везде было полно гумпов, высовывавшихся из окон и обменивающихся репликами с прохожими. Малыши играли на порогах домов, резвились на плоских крышах. Казалось, все веселятся.
– Город веселья, – заметил Джек.
Лавочки по большей части представляли собой непрочные конструкции из строительного гипса или дерева, с навесами. Немногие были из кирпича. Прилавки ломились от тканей, рыбы, вина, одежды, бижутерии, подушек, шкур животных и всевозможных других товаров.
– У них есть деньги, – прошептал Джек. – Монеты. Средство обмена.
Кругом царил хаос. Торговцы продавали товары, покупатели толкались и пихались, пытаясь пробраться ближе к прилавкам. Перед одним магазинчиком, похоже, оружейной лавкой, разгорелась ссора. Повсюду гумпы спорили из-за цен и товаров.
Монеты, которые увидел Джек, были рассыпаны по прилавку магазина тканей. Беспечный владелец их еще не собрал. Позади него были развешаны тканые покрывала, рубахи и штаны и даже несколько декоративных портьер.
Диггеру пришло в голову, что монета – великолепный сувенир.
Он поколебался. Гумпы стояли очень тесно. Но это ему только на руку, правильно? Кто в такой давке заметит, что его пихнул невидимка?
– Джек, – сказал он. – Подожди здесь.
– Постой, Дигби. Куда ты собрался?
– Сейчас вернусь.
Драка у оружейной лавки продолжалась, с криками и воплями. Благодаря этому Диггеру удалось проскользнуть внутрь. В лавке были выставлены луки, стрелы,
Путь к монетам лежал как раз позади скандалящих гумпов, которые активно жестикулировали. Диггер случайно толкнул одного из спорящих, и тот с удивлением повернулся, ища глазами обидчика.
– Кэй-ло, – проворчал он (ну или что-то в этом роде).
Самая большая из монет была с серебряную десятидолларовую. Металл напоминал бронзу. На ней были выгравированы какое-то растение, может быть, дерево, и ряд символов по краю. «Богу мы верим». Сделанная грубо, при помощи примитивного штампа, она была бесценна.
– Не надо, Диггер, – голос Джека звучал строго.
– Да от этого никакого вреда.
– Нет.
– Она пригодится переводчикам.
Молчание. Джек задумался.
Диггер хотел бы оставить что-нибудь взамен, желательно другую монету, но у него не было с собой ничего такого. Он придумает что-нибудь потом. Вернется завтра. Позади него спорщики расходились, обмениваясь напоследок угрозами, перед тем как забыть о ссоре.
Диггер взял «десятидолларовую» монету и быстро пошел обратно.
Лавочник взвизгнул. Диггер застыл на месте, ведь он считал, что проделал все очень быстро и его действия не заметят, что владелец магазина поглощен спором.
Но тот уставился прямо на Диггера. И что-то бормотал. Остальные посмотрели в ту же сторону и застонали.
– Диггер, – сказал Джек, – твоя рука.
Для гумпов монета, должно быть, висела в воздухе. Часть ее, закрытая рукой Диггера, отсутствовала. Он постарался ухватить ее получше, но она была чересчур большой. Диггер решил спрятать ее в куртке, как вдруг большая зеленая лапа попыталась накрыть ее. Монета оказалась зажата так, что он не мог выпустить ее. Один из гумпов зарычал, другой присоединился к нему. Один из них уцепился за пояс Диггера. Началась борьба, и неожиданно тот, что держал его за пояс, разжал пальцы, отступил с выражением ужаса на лице и закричал. Монета отлетела прочь. Гумпы орали и визжали, в панике продираясь подальше от Диггера. К своему ужасу, он обнаружил, что стал видимым. Они кричали: «Жока!» – снова и снова, все громче. Диггер не знал, что это означает, по-видимому, ничего хорошего.
Он дотронулся до пояса, снова включил поле светоотклонителя, с облегчением отметил, что тот работает, и попытался выбраться из толпы. Но гумпы бежали, спасаясь. Джек проклинал его: «Идиот!» Диггера сбили с ног и стали топтать. Он накрыл голову руками, думая, до чего опасно невидимке оказаться в гуще паникующей толпы. Диггера пинали по ребрам и голове, а иногда казалось, что на него валятся груды хлама.
Когда все закончилось, Диггер, шатаясь, поднялся. Улица была пуста, лишь несколько раненых гумпов пытались уползти. Да призрачный силуэт Джека лежал без движения.