Омаранская сага

Коул Адриан

— Восток ждет нас, Моррик! А где же твое хорошее настроение?

— Восток! И это вместо того, чтобы во весь опор скакать к поджидающим нас кораблям, ставить паруса да плыть на запад, — ворчливо откликнулся тот, вглядываясь в ту часть горизонта, которая приковывала в последнее время всеобщее внимание.

— Когда наступит время возвращаться домой, друг, мы отрастим такой кулак, перед которым ничто не устоит. Глядишь, ты еще снова станешь Верховным Главнокомандующим Двадцати Армий! Почему бы и нет? Я употреблю все свое влияние на Оттемара Римуна, чтобы добиться для тебя этой должности!

Элберон усмехнулся и решительно

опустил забрало своего шлема.

— Если Оттемар назначит меня на столь высокую должность, то я еще, чего доброго, возмечтаю о престоле. В самом деле, почему бы и не основать новую династию императоров-воинов?

Так, обмениваясь шутками и смеясь, словно дети, выступили они впереди войска.

Вскоре после того, как стражники, охранявшие вход в Башню, сообщили о приближении готовой к осаде армии, одинокий всадник выехал из ворот крепости и направился туда, где Джемута и его люди ожидали дальнейших распоряжений своего начальника. Джемута не узнал всадника, равно как не мог и догадаться, что он принадлежит к отряду избранных воинов Варгалоу. К огорчению Джемуты, посланный подъехал не к нему, а к капитану стражи, и стал с ним шептаться.

— Ты верен Варгалоу? — свистящим, как кинжал в ночи, шепотом спросил он капитана.

Капитан понял, что от его ответа зависит все: успех, продвижение по службе, сама жизнь, наконец. Он догадался, что в башне произошел мятеж под предводительством Варгалоу.

— Верен, — решился он в конце концов.

— Ему — прежде всего?

— Да.

Слово упало, как игральная кость. Ставкой была жизнь.

— Хорошо. Джемута говорил с тобой о пленнике по имени Корбилиан, которого он привел сюда вчера?

Сердце капитана учащенно забилось. Он выкинул шестерку! Отступать некуда.

— Говорил. Сомневался, правильно ли поступил Варгалоу, не отдав его кровь земле на месте.

— А ты признаешь правоту Варгалоу?

— Да.

Все же это было странно.

Избавитель повернулся к ожидавшему отряду и громким голосом сообщил:

— Вам всем приказано тотчас вернуться в крепость.

Отступив в сторону, он ждал, пока колонна проедет мимо. Когда Джемута поравнялся с ним, он вытянул вперед руку и остановил его:

— Варгалоу приказал мне проводить тебя и твоих людей в особые помещения. Следуй за мной.

Как и предписывал устав Избавителей, человек сохранял холодность и бесстрастие, по лицу его ничего нельзя было прочесть. Не говоря больше ни слова, он просто ждал, пока стражники с капитаном во главе войдут в ворота Башни, и лишь тогда двинулся следом за ними. Джемута сел на лошадь и созвал своих людей. Внезапно ему захотелось повернуть своего коня и скакать прочь, куда глаза глядят. Однако усилием воли он подавил в себе это желание. Он не пытался расспрашивать проводника, зная, что это бесполезно, но не переставал задавать себе вопрос, что же ожидает его за этими воротами: награда или наказание? Хотя с чего бы Варгалоу его наказывать? Да и вообще зайти в крепость — мудрое решение, ибо количество приближающихся всадников слишком велико, чтобы воевать с ними в поле.

Когда они оказались в Башне, проводник повел Джемуту и его людей в нижние этажи, что сильно взволновало впавшего в немилость помощника Варгалоу. Лучшие комнаты были наверху. Их уже поджидали другие Избавители, которые и развели солдат по отведенным для них довольно удобным

помещениям. Джемута оказался в комнате один. Там не было окна, но зато жарко пылал огонь в камине, а на столе стояло столько еды, что хватило бы на троих.

— С чего это такой пир? — не удержался он от вопроса. Все так же бесстрастно Избавитель ответил:

— Варгалоу хочет, чтобы ты и твои люди ни в чем не нуждались. Здесь есть все для отдыха. Позже, когда захочешь, тебе приведут женщину. Тебе нужно только позвать.

— Позвать? Это что, тюрьма? — возмутился Джемута.

— Нет. Но ты должен ждать здесь, пока тебя не позовут.

— А что с пленниками, тебе известно? Избавитель остановился в дверях, положив руку на замок снаружи.

— О каких пленниках ты говоришь?

«Конечно, он знает, о каких пленниках я говорю! — мелькнуло в голове Джемуты. — Вся Башня знает!» Но прежде, чем он успел сказать еще хоть слово, дверь затворилась, и Джемута услышал звук поворачиваемого в замке ключа. Его заперли!

— Подожди! — завопил он, колотя в толстую дубовую дверь кулаком левой руки. — Я должен поговорить с Хранителем! Вопрос жизни и смерти! Ему может грозить серьезная опасность!

Ответа не было. Джемута выругался. Неужели все-таки предательство? Варгалоу привел пленников в крепость и ничего не сказал Хранителю? Неужели так называемая сила этого Корбилиана совратила его? Да, он не отдал кровь отступника земле и даже согласился отпустить одного из пленников с солдатами Императора, только чтобы Корбилиан оставался в его руках, но что он рассчитывает получить взамен? Обо всем этом он, Джемута, говорил с капитаном стражи у моста. От этой мысли он похолодел. Похоже, ловушка захлопнулась. Неужели все-таки проверка на верность? Но как же, находясь за воротами Башни, мог он предупредить Хранителя о грозившей тому опасности?

Позже, когда появилась надушенная и накрашенная девица для удовольствий, Джемута подумал, что, пожалуй, сумеет передать предупреждение с ней. Но у него уже много недель не было женщины, а та, которую прислали к нему сейчас, славилась своим искусством. И потому, расставшись с одеждой и забывшись в ее сладких объятиях, он не почувствовал, что расстается также и с жизнью.

ГЛАВА 17

Военный совет

Моррик Элберон поднял руку, и змея растянувшейся вдоль дороги армии постепенно прекратила свое движение. Гайл, сидя верхом на лошади бок о бок с военачальником, изумленно взирал на знаменитую Башню, грозно и таинственно возвышавшуюся над ними. Поход сюда не потребовал много времени и сил, но вот взобраться на вершину, с которой они теперь созерцали цель своего пути, оказалось непросто. Как и предполагалось, Избавители, завидев приближение Элбероновой армии, заперлись в крепости. Военачальник знал, что множество глаз изучает сейчас его войско, так же как глаза его собственных солдат обшаривают каждый уступ каменной громады в поисках хоть какого-нибудь намека на уязвимое место. Но Башня точно издевалась над ними: отвесные стены уходили круто вверх, не оставляя осаждавшим ни малейшей надежды.

Элберон повернулся к Гайлу и привычно хмыкнул:

— Ну, вот мы и прибыли. Как думаешь входить? Может, попробуешь отрастить крылья? Бьюсь об заклад, Кванар Римун именно так бы и сделал.

Гайл, озадаченный не меньше него, тоже усмехнулся в ответ:

— Замечательная крепость.

Он явно не ожидал увидеть что-либо подобное.

— Можно, конечно, взять их измором, — продолжал издеваться Элберон, но не забудь, у нас-то самих еды только на неделю.