Омаранская сага
Шрифт:
Что произошло? он ахнул.
Это безупречно», — пробормотал Бранног.
Уоргаллоу покачал головой. Его лицо снова побледнело, его ужас стал очевиден. Этого не может быть!
Что ты имеешь в виду? — сказал Бранног, внезапно встревоженный.
Где Серафим добыл этот металл?
Бранног пожал плечами. Изнутри себя. Это была его сила…
Уоргаллоу поднял руку, сосредоточившись
Жезл! он ахнул. Зойгон использовал жезл!
Я говорил тебе, что оно не потеряется», — раздался голос, и все это услышали. Они повернулись к лицу. Глаза лишь мерцали, не открываясь.
Я не могу нести это! — крикнул Уоргаллоу так резко, что Денновия взглянул на него. Увидев руку, она отпрянула.
Зойгон не ответил. Голос Уоргаллоу понизился. Я не могу нести это», — тихо сказал он Бранногу.
— После того, через что нам пришлось пройти, — сказал Бранног, — у тебя нет выбора.
Вы понятия не имеете, какая сила заключена в этой чудовищной штуке», — сказал ему Уоргаллоу.
Огрунд протиснулся мимо Браннога и встал прямо перед Варгаллоу, ощетинившись гневом. Наша госпожа пожертвовала своей жизнью, чтобы дать вам эту силу! Намного лучше, если бы мы оставили тебя умирать! Ты понесешь его! Его собственные руки сжались, вены на толстой шее вздулись. Рядом с ним был Карак, такой же напряженный от ярости.
Уоргаллоу был в ужасе от их ненависти. Его народ никогда не будет свободен от этого; прошлое невозможно стереть. У него не было гнева, сравнимого с их гневом. Он медленно кивнул, опуская руку. Быть по сему.
Денновия встала на ноги и нашла в себе силы прийти к Руванне. Она закусила губу, когда увидела ее.
Уоргаллоу осторожно отодвинул ее в сторону и склонился над Руванной. Он посмотрел на Браннога, который выглядел как генерал, проигравший войну, разоренный поражением. В конце концов, Руванна много значила для него.
Я не могу понять, что мне делать с этой вновь обретенной силой», — сказал Уоргаллоу. Так много было вложено в создание этой руки. От Серафима и от самой Омары.
Омара? — удивился Бранног.
Через Руванну. Некоторые из снов возвращаются ко мне. Руванна взяла у Омары. Омара дал ей силу и дал бы ей гораздо больше, если бы она решила забрать ее. И жезл, рука – это не просто оружие разрушения.
Они наблюдали, как он слушал сердце Руванны. Она была жива, но едва. Даже Карак и Огрунд неохотно позволили ему изучить ее. Он закончил обследование. Я могу сделать одну вещь. Я могу спасти ее или ускорить ее смерть. Но прежде чем наступит ночь, она в любом случае умрет.
Бранног нахмурился, глядя на закрытые глаза Серафима. Неужели Зойгон не спасет ее?»
Уоргаллоу покачал головой. Он не более живой, чем она. Он тоже умрет к ночи. И мы не смеем оставаться здесь до
Что ты можешь сделать? — сказал Бранног.
Уоргаллоу протянул стальную руку. Это может спасти ее.
Наступило долгое молчание. Ни Карак, ни Огрунд не двинулись с места, их глаза были устремлены на Руванну. Денновия посмотрела на сталь, как на змею.
Ответил Бранног. Тогда используйте его.
А если я убью ее? — сказал Уоргаллоу.
Огрунд нахмурился еще сильнее. Тогда твои силы не спасут тебя, Избавитель.
Тогда, — хрипло ответил Бранног, — она успокоится. Сделай это!
”Очень хорошо. Отойди назад».
Карак, Огрунд и Денновия выполнили приказание, но Бранног отказался. Вместо этого он опустился на колени рядом с Руванной, поднял ее голову и осторожно положил ее себе на колени.
Бранног, сказал Варгаллоу. Если это не удастся—
Тогда ты должен поместить нас вместе на землю.
По глазам большого человека Уоргаллоу понял, что он имеет в виду именно это, и не отступит от этого. Он кивнул. Через мгновение он поднял руки Руванны так же нежно, как Бранног поднял ее голову, сложив их левой рукой на ее груди. Затем с большой осторожностью коснулся рук стальными кончиками пальцев своей новой руки. Голубое свечение побледнело до белого, а затем стало алым. Уоргаллоу почувствовал прилив силы и, к своему потрясению, смог контролировать ее и направлять. Он отступил назад. Руванна не пошевелилась и не отреагировала.
Бранног искоса посмотрел на него, но покачал головой. — Я не смею делать больше, — сказал Уоргаллоу. Руванна по-прежнему не шевелился. Бранног склонился к ее сердцу. Он слышал его ритм, неизменный, слабый.
Протянулись долгие мгновения. Денновия нарушила тишину криком, и все обернулись. Изо рта Серафима что-то выползло. Темный и зловонный, словно толстый масляный след, он растекся по растительности.
Элементали!
– сказал Уоргаллоу, вспоминая их из своего сказочного опыта под островом. Текущая тьма достигла лежащей Руванны, раскинувшись вокруг нее, как кровать. Бранног почувствовал его прикосновение, но оно было каким-то теплым и успокаивающим.
Но девушка не двинулась с места. Темная грязь стала почвой ее могилы.
С ужасным криком разочарования и страдания Огрунд поднял свою боевую дубинку и попытался обрушить ее на череп Варгаллоу. Избавитель отреагировал с инстинктивной скоростью, подняв правую руку навстречу дубине. Когда он ударил, раздался оглушительный грохот и ослепительная вспышка света, которая сбила их всех с толку. Огрунд вскрикнул в агонии, и его отбросило назад, словно соломенного. Уоргаллоу увидел, как вспышка синего света с треском упала и ударила в Руванну, прежде чем он успел что-либо сделать, чтобы предотвратить это. Звуки эхом отдавались от каменного лица Зойгона, откатываясь, пока не наступила тишина.