Омаранская сага
Шрифт:
— Для меня — ничего. Для себя. Ваша сила — в согласии.
Губы его продолжали беззвучно двигаться, глаза не отрывались от лица девушки. Казалось, он пытается сказать что-то именно ей. Однако силы изменили ему, он откинулся на подушки, судорога пробежала по его телу, и он затих. Все было кончено.
Сайсифер выпрямилась и сидела, качая головой, словно была не в силах поверить в его смерть.
Руан подошел ближе и с головой укрыл Ратиллика покрывалом. Остальные молча следили за ним.
—
— Достойны ли мы ее? — задал вопрос Брэнног.
Варгалоу жестом подозвал молодого офицера к себе. Руан приблизился. Так же молча Избавитель указал на соседнюю комнату. Туда вела лестница в несколько ступеней. Посредине журчал небольшой фонтан, который отыскали и починили Земляные Люди. Рядом с тонкой струйкой воды они обнаружили сидевшего в одиночестве человека. Им оказался Гайл. Взгляд его был устремлен к плавно закруглявшейся вдалеке линии горизонта.
— Ты думаешь, он сможет управлять Империей? — тихо спросил Варгалоу.
Руан и Избавитель удалились так же тихо, как пришли.
— Больше людей, чем ты думаешь, возлагают на него свои надежды, ответил молодой воин. — Но он сам должен принять решение. Нам еще много предстоит сделать после смерти Элберона, так что время на размышления есть.
Варгалоу позволил себе понимающе усмехнуться:
— Ты справишься, я уверен. И помни, теперь у тебя есть союзники. Корбилиан погиб не напрасно, — по крайней мере, он научил нас доверять друг другу.
Сайсифер тоже захотелось побыть одной. Нежный лепет водяной струи привлек ее внимание, и она вошла в ту же комнату, где незадолго перед тем побывали два воина. Девушка не замечала Гайла до тех самых пор, пока чуть не наткнулась на него. Увидев его наконец, она сделала движение, чтобы уйти.
— Подожди! — окликнул он ее.
Девушка замерла, но по-прежнему избегала смотреть в его сторону. Ему очень хотелось поговорить с ней, однако он не мог найти нужных слов.
— Ты никогда не простишь мне смерть мальчика, — выдавил он наконец.
На мгновение ему показалось, что девушка готова вновь облить его презрением, как уже сделала однажды, но она лишь глубоко вздохнула:
— Что случилось, того не воротишь. Ксаниддум наполнил нас всех злобой, едва не натравив друг на друга.
— Боюсь, что его темная сила лишь пробудила то зло, что дремало в душе каждого из нас, — возразил Гайл. — Во всяком случае, со мной именно так и было. Теперь я ясно вижу себя прежнего. Элберон презирал меня за случившееся…
— Я так не думаю, — мягко возразила Сайсифер, впервые почувствовав к нему сострадание. — Никто из нас не безгрешен. Я тоже виновата в смерти Вольгрена.
Он начал было возражать, но она перебила его:
— Нет, послушай, что я скажу. Я хорошо знала, как сильна его любовь ко мне, и это обожание доставляло мне удовольствие. Я даже использовала его иногда. И ни разу ни единым намеком не дала ему понять, что не смогу ответить на его чувство.
— Тогда, возможно, ты сумеешь простить мне его смерть.
Она кивнула и коснулась кончиками пальцев воды:
— Я должна.
— И вот еще что, — нерешительно начал он. — Но за это я не собираюсь просить прощения.
— Нас всех использовали.
— Да, но все же выслушай меня. После смерти мальчика я попытался бросить к твоим ногам Империю. Я сделал это из страха, надеясь польстить тебе. Теперь я понимаю, какое оскорбление нанес тебе тогда.
К его удивлению, девушка улыбнулась и тряхнула головой, отбросив назад черные пряди. Все-таки она была прежде всего женщиной, хотя таинственное могущество, которым она обладала, превращало ее в глазах Гайла почти в богиню.
— Тогда я действительно сильно разозлилась, — сказала она. — Но целая Империя! Не всякая женщина смогла бы отказаться от такого роскошного подарка.
— Я рад, что ты сказала то, что сказала.
— Давай больше не будем говорить об этом, — продолжала девушка серьезно. — Чем ты намереваешься теперь заняться?
Он снова устремил взгляд в пески.
— С чего начать? Не знаю. Империя Золотых Островов больна, и если никто не свергнет с престола Кванара Римуна, то ей придет конец. Но если бы удалось вернуть Империи былое могущество, то миру больше не пришлось бы бояться Ксаниддума. Однако на это нужно время. Моя судьба связана с судьбой моей страны, хотя как я буду обходиться без помощи и поддержки Моррика, страшно даже подумать. — На мгновение он прикрыл глаза.
— Мужайся, — произнесла она, покидая его. — Худшее уже позади.
Когда она нашла своего отца, тот был занят разговором с Варгалоу и Руаном. Сайсифер улыбнулась и, ни слова не говоря, отправилась к волкам, предоставив мужчин самим себе.
— Однажды я наведаюсь в Ксаниддум снова, — услышала она, выходя, слова Избавителя.
— Когда соберешься, не забудь мне сказать, — ответил Брэнног.
ЭПИЛОГ
Ровно год минул с тех пор, как отряд беглецов вырвался из Ксаниддума. Сайсифер стояла на обзорной площадке сторожевой башни, одной из многих, что выросли за последнее время на краю пустыни. Их строили Земляные Люди. Девушка вглядывалась в небо, ожидая появления Киррикри. Воздух привычно дрожал над раскаленной сковородой песка, но почему-то именно сегодня марево заставило ее вспомнить все ужасы путешествия в город на плоскогорье. Вернувшись оттуда, она и ее уцелевшие спутники работали не покладая рук, чтобы как можно скорее организовать постоянное наблюдение за пустыней. Раз в месяц Киррикри прилетал с отчетом о положении дел на границе Молчаливых Песков, рассказывал, какие возникают сложности. Земляные Люди уже заканчивали строительство последних башен. Кольцо наблюдения вот-вот должно было замкнуться.