Оллвард. Разрушитель миров
Шрифт:
Великие герои жестоко убиты, однако Домакриан по-прежнему ходит по этой земле.
Торэкель подался вперед, не сводя с принца синих глаз. Несколько сотен лет назад он учил Дома обращаться с мечом и луком. Он был неприветливым воином тогда и оставался им и сейчас. Дом мысленно подготовился к тому, что его ждет допрос.
– Что с Веретеном? – спросил он, и его голос эхом отразился от стен.
Дому показалось, что его снова ударили кинжалом и повалили на землю. Но он заговорил, превозмогая удушливую волну стыда.
– Сорвано
Торэкель шумно вдохнул.
– И что из него появилось?
– Армия существ. Прежде я никогда не видел ничего подобного.
Они были обожжены и сломлены, но все же живы. Если это можно назвать жизнью. Они снова расцарапывали его плоть в клочья и разрывали на части его Соратников.
– Они состояли из плоти и крови, точно люди, но…
– Они пришли не из этого мира, – подсказал Сьеран, глядя на него серьезным взглядом. Он явно искал в памяти обрывок забытого знания, который бы им помог. Его взор потемнел. Что бы он ни вспомнил, ему это не понравилось.
Правительница подняла серые глаза.
– Веретено открыло проход в Пепельные земли – сожженный, расколотый мир, полный боли и ярости, – произнесла она. Сьеран и Торэкель побледнели и обменялись холодными взглядами за ее спиной. – Когда-то давно этот проход закрылся раньше прочих: мир треснул, и его Веретена разрушились. Существа, которые там остались, живы лишь наполовину; их тела обезображены и прожжены до костей. Страдания свели их с ума, и теперь те, кто когда-то были людьми, едва ли отличаются от зверей.
– Как мы и опасались, – пробормотал Дом, скрипя зубами от осознания еще одной, более жуткой, истины. – Это не дело рук Таристана из Древнего Кора. Он лишь слуга. Орудие, подчиненное чужой воле.
У Дома перехватило дыхание.
– Это Асандер. Всему виной Тот, Кто Ждет. Это Он.
Эти имена – тлетворные, ядовитые, не предназначенные для того, чтобы называть их вслух, – оставили во рту Дома привкус зла. Его слова произвели на присутствовавших сильное впечатление: глаза Сьерана и Торэкеля округлились, а Рия изумленно приоткрыла рот. Они думают, что я сошел с ума.
– Тот, Кто Ждет не может попасть в мир, который не был расколот, – проговорила правительница мягким, успокаивающим тоном. Но в ее глазах блестел страх.
– Значит, Он попытается его расколоть, – резким голосом произнес Дом. – Он хочет нас завоевать.
Правительница отпрянула назад. Ясеневая ветвь трепетала в ее дрожащих руках.
– Тот, Кто Ждет, Расколотый Король Асандера, Дьявол из Бездны, Бог среди Звезд, Красная Тьма.
Она прерывисто вздохнула. От каждого из этих имен веяло холодом.
– Он демон, который любит лишь одно: сеять разрушения. Бездна – его единственная природа.
Дом приказал себе подняться на ноги. В его сознании кружились жуткие образы: вскрытые Веретена, новые армии, кровавая резня по всему Оллварду. Но в то же время он ощутил
– Воины нашего мира, доблестные видэры, еще могут дать отпор существам из Пепельных земель – равно как и из Асандера. Мы прогоним прочь всех, кто посмеет сюда явиться, – сказал он, приподнимая подбородок. – Но нужно действовать сейчас же. Сьеран, известите о случившемся правителей других поселений. Торэкель, Рия, ваши воины…
Изибель поджала губы.
Дом осекся.
– Настоящая угроза – вовсе не армия Асандера, – сказала правительница, глядя на дочь. – Тот, Кто Ждет стремится поглощать.
Взгляд Изибель смягчился. Она обращалась к своему единственному ребенку, и весь остальной мир перестал для нее существовать.
– Веретена открывают проходы между мирами, но в то же время служат неприступными стенами, которые их разделяют. Если найти достаточное количество Веретен и вскрыть их, они непременно столкнутся друг с другом. Именно так Он и завоевал Пепельные земли. Он уничтожил границы мира и разрушил фундамент, на котором тот зиждился.
Правительница сжала ветвь так сильно, что костяшки ее пальцев побелели.
– Только подумай. Вард и Пепельные земли, уничтоженные и порабощенные Тем, Кто Ждет.
Рия положила ладонь на рукоять меча.
– Этому не бывать!
– Боюсь, что это неизбежно, – ответила ее мать.
Несмотря на холод, царивший в тронном зале, в жилах Дома вспыхнул огонь.
– Отложите ветвь и возьмите в руки меч! – потребовал он. – Вы обязаны оповестить как правителей других видэрийских поселений, так и смертных монархов. Призвать всех без исключения!
Сьеран тяжело вздохнул.
– А что потом?
Дом ощущал, как его охватывает отчаяние.
– Уничтожить войско мертвецов, – прорычал он и скрипнул зубами, уподобляясь дикому зверю. – Захлопнуть Веретено. Закопать Таристана в землю. Забросить Того, Кто Ждет обратно в Его ад. Положить всему этому конец!
Изибель изящно поднялась со своего трона, обводя пляшущим взором раны на лице Дома. Он застыл, когда она сделала несколько шагов по направлению к нему, вытянув руку вперед. Остановившись перед Домом, она провела пальцем по ране, протянувшейся от линии его волос до челюсти. Уголок его рта был надорван, а бровь – рассечена пополам. Он чудом не лишился левого глаза.
– Так странно видеть кровь на коже видэра, – ошеломленно прошептала она.
У Домакриана из Айоны похолодело сердце. Впервые в жизни он почувствовал ненависть к кому-то, в чьих жилах текла видэрийская кровь. Все было гораздо хуже, чем ему казалось.
– Вы боитесь, – глухо произнес он, сверля ее осуждающим взглядом. – Вы перепуганы до смерти.
На лице Изибель не дрогнул ни один мускул.
– Мы уже потерпели поражение, мой дорогой. Я больше не стану отправлять своих людей на верную гибель. Тебе не найти ни одного правителя, который на это согласится.