Оливер Твист

Диккенс Чарльз

Достаточны ли весьма маленькіе глаза для укрощенія богадльниковъ, которые, питаясь очень легкой пищей, не отличались воинственностью, или же мистриссъ Корней (бывшая) особенно была вынослива по части орлиныхъ взоровъ — эти вопросы остаются открытыми. Но фактъ тотъ, что кастелянша ничуть не была побждена грознымъ взглядомъ мистера Бембля, но, напротивъ, отнеслась къ таковому съ большимъ пренебреженіемъ и даже разразилась хохотомъ, звучавшимъ вполн искренно.

Мистеръ Бембль, мене всего ожидавшій этого, сначала не врилъ ушамъ, а потомъ былъ ошеломленъ. Вскор

онъ впалъ въ прежнее сосгояніе и не отрывался отъ своихъ думъ, пока опять не былъ потревоженъ своей половиной.

— Ужъ не собираешься ли ты тутъ сидть и сопть цлый день? — спросила мистриссъ Бембль.

— Я буду сидть здсь до тхъ поръ, пока сочту это нужнымъ, сударыня, — отвтилъ мистеръ Бембль. — И хотя я сейчасъ не соплъ, но я буду сопть, звать, чихать, смяться или кричать, какъ мн вздумается. Таковы мои права.

— Твои права? — усмхнулась мистриссъ Бембль съ невыразимымъ презрніемъ.

— Именно такъ. Право мужчины — повелвать.

— А въ чемъ же права женщины, скажи ты мн на милость? — вскричала вдова мистера Корнея.

— Въ повиновеніи, сударыня, — громовымъ голосомъ произнесъ мистеръ Бембль. — Твой несчастный покойный мужъ долженъ былъ научить тебя этому, и тогда, быть можетъ, онъ былъ бы еще живъ. Бдняга! Я хотлъ бы, чтобы онъ жилъ еще.

Мистриссъ Бембль, увидвъ сразу, что наступилъ ршительный моментъ и что ударъ нанесенный той или другой сторон, окончательно, разъ навсегда, выяснить вопросъ о господств, - тотчасъ же, какъ услышала это напоминаніе о покойномъ, упала въ кресло и, громко воскликнувъ, что мистеръ Бембль — жестокосердное животное, отдалась пароксизму слезъ.

Но не слезами можно было пронять душу мистера Бембля; его сердце было непромокаемо. Какъ касторовая шляпа, которую можно мыть, улучшается посл дождя, такъ и его нервы становились крпче и выносливе, благодаря потокамъ слезъ, которыя, являлись признакомъ слабости, а слдовательно, до извстной степени, и его могущества, наполняли его удовольствіемъ и сознаніемъ своего достоинства. Онъ созерцалъ свою благоврную съ чувствомъ большого удовлетворенія и поощрительно совтовалъ ей плакать какъ можно сильне, такъ какъ, по заявленію авторитетныхъ лицъ, подобное упражненіе весьма полезно для здоровья.

— Это расширяетъ легкія, омываетъ лицо, упражняетъ глаза и успокаиваетъ душу, — сказалъ мистеръ Бембль. — Выплачься, пожалуйста!

Произнеся эту шутку, мистеръ Бембль взялъ въ вшалки свою шляпу, надлъ ее, съ нкоторой заносчивостью надвинувъ на одинъ бокъ, какъ подобаетъ человку, надлежащимъ образомъ установившему свое первенство, засунулъ руки въ карманы и направился къ двери, олицетворяя всею фигурой непринужденность и довольство собой.

Но бывшая мистриссъ Корней попробовала прибгнуть къ слезамъ лишь потому, что он были мене хлопотливы, чмъ работа кулаками, и была вполн подготовлена къ этому послднему мропріятію, въ чемъ мистеръ Бембль вскор и убдился.

Прежде всего раздался какой-то тупой звукъ и въ то же мгновеніе его шляпа внезапно отлетла въ противоположный конецъ комнаты. Посл такого предваренія, обнажившаго его голову, опытная

дама, крпко обхвативъ одной рукой его шею, другой качала сыпать ему на голову ударъ за ударомъ (обнаруживая при этомъ немалую силу и ловкость). Затмъ она ввела въ дло нкоторое разнообразіе, царапая ему лицо и таская его за волосы, и, наказавъ его въ той мр, какая ей казалась соотвтственной полученному оскорбленію, она швырнула его на стулъ, который къ его счастью какъ разъ стоялъ поблизости, и предложила ему опять заговорить о своихъ правахъ, если онъ посметъ.

— Вставай! — повелительно крикнула мистриссъ Бембль:- и убирайся отсюда вонъ, иначе ты заставишь меня ршиться на что нибудь отчаянное!

Мистеръ Бембль поднялся съ очень плачевнымъ видомъ, размышляя, что бы это могло быть такое отчаянное. Подобравъ свою шляпу, онъ взглянулъ на дверь.

— Уйдешь ли ты? — спросила мистриссъ Бембль.

— Конечно, моя дорогая, конечно, — отвтилъ мистеръ Бембль, быстре двинувшись къ двери. — Я не собирался… Я уйду, моя дорогая! Ты такъ стремительна, что право я…

Въ эту минуту мистриссъ Бембль быстро шагнула впередъ, чтобы расправить коверъ, сбившійся во время стычки, и ея супругъ тотчасъ же вылетлъ изъ комнаты, такъ и не докончивъ своей фразы и предоставивъ бывшей мистриссъ Корной полное обладаніе полемъ сраженія.

Мистеръ Бембль былъ застигнутъ врасплохъ и разбитъ на голову. Онъ былъ кичливый хвастунъ и, находя немалое удовольствіе въ учиненіи мелкихъ жестокостей, отличался, само собою разумется, трусостью. Да не будетъ это истолковано во вредъ ему. Вдь многіе сановники, пользующіеся высокимъ уваженіемъ и окруженные величіемъ, являются жертвами подобныхъ же слабостей. Настоящее замчаніе приведено скоре въ его пользу и иметъ цлью внушить читателю правильную оцнку сановитыхъ способностей мистера Бембля.

Однако, мра его униженія еще не восполнилась. Пройдясь по дому и раздумывая, что въ сущности законы о бдныхъ слишкомъ строги, и что мужья, бросившіе своихъ женъ, взваливая заботы о нихъ на приходъ, вовсе не должны бы подвергаться наказанію, а напротивъ заслуживаютъ награды, какъ страстотерпцы, — мистеръ Бембль подошелъ къ помщенію, гд обыкновенно богадленки занимались стиркой приходскаго блья, и откуда сейчасъ раздавались разговаривавшіе голоса.

— Ага! — произнесъ мистеръ Бембль, призывая вновь все своей врожденное величіе. — Эти нищенки должны по крайней мр по прежнему уважать мои права. Эй! Эй, вы тамъ! Чего вы тутъ расшумлись, потаскухи!

Съ этими словами мистеръ Бембль распахнулъ дверь и вошелъ съ свирпымъ и сердитымъ видомъ, который сразу смнился самымъ смиреннымъ и покорнымъ, когда его глаза неожиданно узрли его супружницу.

— Дорогая, — сказалъ мистеръ Бембль, — я не зналъ, что ты здсь.

— Не зналъ, что я здсь! — повторила мистриссъ Бембль. — Да теб-то что здсь надо?

— Я думалъ что он болтаютъ, вмсто того, чтобъ работать, моя дорогая, — отвтилъ мистеръ Бембль, въ смятеніи поглядывая на двухъ старухъ у корыта, которыя обмнивались удивленными замчаніями насчетъ смиренія надзирателя.