Оливер Твист
Шрифт:
Оливеру не приходилось скучать, хотя молодая двушка не покидала комнаты и вечернія прогулки не возобновились еще; разв только иногда выходила немного пройтись съ нимъ мистриссъ Мэйли. Онъ съ удвоеннымъ усердіемъ предавался занятіямъ у сдого господина и учился такъ прилежно, что даже самъ удивлялся своимъ быстрымъ успхамъ. Какъ разъ во время этихъ занятій случилось нчто такое, что сильно его испугало и встревожило.
Маленькая комната, въ которой онъ занимался своими уроками, была въ нижнемъ этаж въ задней части дома. Это была настоящая дачная комнатка съ ршетчатымъ переплетомъ окна; кругомъ росли жасминъ и жимолость, втви которыхъ тянулись по оконниц, наполняя комнату сладкимъ ароматомъ. Окно выходило
Былъ чудный вечеръ и первыя тни сумерекъ начинали ложиться на землю, когда Оливеръ сидлъ надъ своими книгами. Онъ внимательно читалъ въ теченіи нкотораго времени, но такъ какъ день былъ необычайно длинный и онъ вдобавокъ немало занимался передъ тмъ, то для авторовъ, кто бы они ни были, нтъ ничего обиднаго въ томъ, что мало по малу онъ заснулъ.
На насъ находитъ иногда особаго рода дремота, которая, сковывая тло, не лишаетъ нашъ умъ сознанія окружающихъ предметовъ и позволяетъ ему свободно блуждать кругомъ. Такое состояніе постольку лишь является сномъ, поскольку сномъ можно назвать отягчающую слабость, онмніе силъ и полную неспособность контролировать наши мысли и движенія; и въ то же время мы сознаемъ все, что происходитъ вокругъ, и если мы видимъ сонъ, то слова, дйствительно произносимыя, и звуки, дйствительно существующіе въ подобный моментъ, съ удивительной быстротой приспособляются къ нашему сновиднію, пока дйствительность и воображеніе не образуютъ такого страннаго сплтенія, что потомъ бываетъ почти невозможно раздлить ихъ. Не это еще не самое поразительное свойство подобнаго состоянія. Несомнненъ фактъ, что, хотя наши чувства осязанія и зрнія временно умираютъ, однако наши дремлющія мысли и представляющіяся намъ виднія находятся подъ вліяніемъ — и при томъ подъ вещественнымъ вліяніемъ — безмолвнаго присутствія, какого нибудь вншняго предмета, который быть можетъ не былъ около насъ, когда мы сомкнули глаза и близость котораго мы не воспріятели бодрствующимъ сознаніемъ.
Оливерь очень хорошо зналъ, что онъ находится въ своей маленькой комнат, что его книги лежатъ передъ нимъ на стол, что благоуханный втерокъ блуждаетъ среди вьющихся растеній за окномъ. И въ то же время онъ спалъ. Вдругъ сцена перемнилась. Воздухъ сдлался душнымъ и спертымъ и его обожгла ужасная мысль, что онъ опять въ дом еврея. Вотъ въ своемъ обычномъ углу сидитъ отвратительный старикъ и, указывая на него, шепчетъ другому человку, сидящему рядомъ съ нимъ, и лица котораго ему не видно:
— Тише, другъ мой! — будто бы произноситъ еврей:- это онъ, я въ этомъ теперь увренъ. Уйдемъ!
— Э! — послышался Оливеру голосъ другого:- вы думаете, я бы его не узналъ? Да если бы толпа дьяволовъ точь въ точь приняла его образъ, а онъ стоялъ бы среди нихъ, въ немъ есть что-то такое, что я сразу распозналъ бы его. Если бы вы закопали его на пятьдесятъ футовъ подъ землей и провели бы меня надъ могилой, я думаю, мн удалось бы узнать, что онъ на этомъ мст похороненъ, не будь тамъ никакого знака!
Въ этихъ словахъ звучало столько страшной ненависти, что Оливеръ, испуганный, проснулся и вскочилъ.
Боже! что заставило его кровь подступить къ сердцу, что лишило его голоса и власти движенія? Тамъ… тамъ… у самаго окна… какъ разъ передъ нимъ… такъ близко, что онъ могъ бы достать рукой, стоялъ еврей, смотрвшій въ комнату и встртившійся взглядомъ съ нимъ! А рядомъ съ евреемъ, нахмуренный и блдный отъ ярости или страха, или отъ того и другого, былъ тотъ самый человкъ, съ которымъ онъ встртился у трактира!
То было мгновеніе, быстрый какъ молнія проблескъ. И вслдъ затмъ
XXXV. Глава, содержащая неудачный исходъ приключенія и довольно важный разговоръ между Гарри Мэйли и Розой
Когда обитатели дома, привлеченные криками Оливера, поспшили къ нему, то застали его блднымъ и въ волненіи указывавшимъ по направленію къ лугамъ, начинавшимся за домомъ; онъ едва могъ пробормотать:- «Еврей! еврей!»
Мистеръ Джайльсъ недоумвалъ. что возгласъ обозначаетъ. Но Гарри Мэйли, отличавшійся большей проницательностью и знакомый съ исторіей Оливера, понялъ сразу въ чемъ дло.
— Куда онъ направился? — спросилъ онъ, схватывая трость, стоявшую въ углу.
— Вонъ туда, — отвтилъ Оливеръ, указывая рукой. — Они скрылись въ одно мгновеніе.
— Значитъ, они въ канав! — сказалъ Гарри. — Идите за мной и старайтесь не отставать.
Съ этими словами онъ перепрыгнулъ черезъ ограду и побжалъ съ такой быстротой, что остальнымъ чрезвычайно трудно было поспвать за нимъ.
Джайльсъ бжалъ, какъ могъ, Оливеръ слдовалъ за нимъ. А черезъ минуту или дв мистеръ Лосбернъ, только что вернувшійся съ прогулки, перевалился черезъ заборъ и, вскочивъ на ноги съ большимъ проворствомъ, чмъ можно было ожидать отъ него, помчался въ томъ же направленіи, не переставая во все горло кричать, спрашивая, въ чемъ дло.
Такъ они летли впередъ, не переводя дыханія, пока предводитель не повернулъ въ указанный Оливеромъ уголъ поля и, начавъ тщательно осматривать канаву и прилегавшій плетень, далъ этимъ возможность остальнымъ подоспть къ нему, а Оливеру — посвятить мистера Лосберна въ обстоятельства, вызвавшія такую усердную погоню.
Поиски были безуспшны. Не видно даже было недавнихъ отпечатковъ подошвъ. Преслдователи стояли теперь на верхушк небольшого холма, съ котораго во вс стороны кругомъ было видно открытое поле на три или четыре мили. Налво въ котловин виднлись деревья, но чтобы добраться до нея, совершивъ путь, указанный Оливеромъ, бглецы должны были пробжать крюкъ по открытому мсту. Нельзя было предположить, что они въ такое короткое время успли это сдлать. Густой лсъ начинался за лугами съ другой стороны; но по тмъ-же причинамъ они не могли бы достигнуть и этого прикрытія.
— Теб, должно быть, приснилось, Оливеръ, — сказалъ Гарри Мэйли.
— Ахъ, нтъ, сэръ, — возразилъ Оливеръ, содрогаясь при одномъ воспоминаніи о выраженіи лица стараго негодяя. — Я слишкомъ ясно видлъ его. Я ихъ обоихъ видлъ такъ же отчетливо, какъ вижу васъ сейчасъ.
— А кто былъ другой? — спросили Гарри и докторъ въ одинъ голосъ.
— Тотъ самый человкъ, который, какъ я разсказывалъ вамъ, хотлъ меня ударить около гостинницы. Я прямо встртился съ нимъ глазами.
— Ты увренъ, что они направились именно сюда? — спросилъ Гарри.
— Увренъ, какъ и въ томъ, что они стояли у окна, — отвтилъ Оливеръ, указывая на ограду отдлявшую садъ коттэджа отъ луга. — Высокій человкъ перепрыгнулъ вонъ тамъ, а еврей, пробжавъ нсколько шаговъ вправо, пробрался сквозь тотъ проломъ.
Оба джентльмена всматривались въ серьезное лицо Оливера, пока онъ говорилъ это, и, обмнявшись взглядомъ, повидимому, были удовлетворены точностью его показанія. Но ни въ какомъ направленіи не было видно отпечатковъ быстро бгущихъ ногъ. Трава была высока — но нигд она не была смята, кром тхъ мстъ, гд они сами прошли. Края и берега канавы были сырые и глинистые, но не видно было ни одного слда подошвы, никакого признака, что здсь кто либо проходилъ, даже нсколько часовъ назадъ.