Оливер Твист
Шрифт:
Въ Шеппертон они никуда не заходили, несмотря на то, что мальчикъ почти совсмъ выбился изъ силъ, но продолжали идти среди окружающей ихъ тьмы и грязи, по темнымъ проулкамъ и открытымъ мстамъ, пока не увидли на нкоторомъ разстояніи мерцавшихъ вдали огоньковъ города. Оливеръ внимательно всматривался впередъ и наконецъ увидлъ воду и мостъ.
Сайксъ шелъ прямо туда, и дойдя до моста, свернулъ вдругъ влво и пошелъ вдоль берега.
— Вода, — подумалъ Оливеръ, дрожа отъ страха. — Онъ привелъ меня нарочно въ это пустынное мсто, чтобы убить.
Онъ готовъ былъ уже броситься на землю,
Сайксъ, продолжая держать Оливера за руку, и пошелъ къ дверямъ и поднялъ щеколду. Дверь открылась, и они вошли.
XXII. Кража со взломомъ
— Эй! — крикнулъ громкій, хриплый голосъ, какъ только они вошли въ корридоръ.
— Не ори такъ, — сказалъ Сайксъ, запирая за собой дверь. — Посвти намъ, Тоби!
— Ахъ, другъ мои сердечный! — крикнулъ тотъ же голосъ. — Свту, Барней, свту! Проси джентльмена! Да проснись ты!
Послышалось паденіе какого-то предмета, быть можетъ сапога, который былъ, вроятно, брошенъ, чтобы разбудить спавшаго, а вслдъ за этимъ бормотанье человка, который, повидимому, никакъ не могъ проснуться сразу.
— Слышишь ты? — крикнулъ опять тотъ же голосъ. — Тамъ въ корридор Билль Сайксъ и никого нтъ, кто бы встртилъ его, а ты вотъ дрыхнешь себ, точно опіума за ужиномъ нался. Проснулся ты, наконецъ? Вставай, коли не хочешь, чтобы я пустилъ въ ходъ желзный подсвчникъ.
По полу зашлепали чьи-то истоптанныя туфли и изъ дверей съ правой стороны показалась сначала рука съ подсвчникомъ и свчей, а затмъ фигура человтся, который говорилъ въ носъ и котораго мы видли уже въ трактир Сафронъ-Гилля.
— Мистеръ Сайксъ! — воскликнулъ Барней съ искренней или притворной радостью, неизвстно. — Войдите, сэръ, войдите!
— Сюда, впередъ! — сказалъ Сайксъ, толкая Оливера передъ собой. — Живй, не то наступлю теб на пятки.
Бормоча проклятія на медлительность Оливера, Сайксъ толкалъ его передъ собою и спустя минуту они вошли въ низкую, мрачную комнату съ закоптлымъ очагомъ, двумя, тремя поломанными стульями, столомъ и старымъ диваномъ, на которомъ лежалъ, растянувшись во всю длину, мужчина и курилъ длинную глиняную трубку. На немъ былъ надтъ модный сюртукъ табачнаго цвта съ большими бронзовыми пуговицами, оранжевый шейный платокъ, жилетъ съ яркими отворотами и драповые панталоны. Мистеръ Крекитъ (это былъ онъ) не обладалъ большимъ количествомъ волосъ ни на голов, ни на лиц; волоса, сколько ихъ было, отличались красновато-рыжимъ цвтомъ и были завиты длинными локонами въ вид пробочниковъ, въ которые онъ время отъ времени запускалъ свои грязные пальцы, украшенные большими дешевыми кольцами. Онъ былъ нсколько выше средняго роста и ноги у него были слабыя, но это послднее обстоятельство не печалило его и онъ съ видимымъ удовольствіемъ любовался своими высокими сапогами съ отворотами.
— Билль, мой милый, — сказала эта особа, поворачивая голову къ дверямъ, — какъ я радъ тебя видть. Я уже начиналъ
Послднее восклицаніе относилось къ Оливеру, при вид котораго мистеръ Тоби Крекитъ моментально слъ на диванъ и спросилъ, кто это.
— Мальчикъ. Только мальчикъ, — отвчалъ Сайксъ, придвигая стулъ къ огню.
— Одинъ изъ питомцевъ мистера Феджина? — воскликнулъ Барней и осклабился.
— Феджина? — воскликнулъ Тоби, всматриваясь въ Оливера. — Неоцненный мальчишка выйдетъ изъ него… Превеликолпно будетъ таскать въ церквахъ платки изъ кармановъ старыхъ леди! Съ такой мордочкой можно составить себ цлое состояніе.
— Ну, будетъ теб, - съ нетерпніемъ прервалъ его Сайксъ и, подойдя къ Тоби, шепнулъ ему нсколько словъ на ухо, что привело въ весьма веселое настроеніе мистера Крекита, который хохоталъ и все время съ удивленіемъ посматривалъ на Оливера.
— А теперь, — сказалъ Сайксъ, садясь на прежнее мсто, — если ты дашь намъ чего нибудь пость и попить, ты подбодришь насъ, или по крайней мр меня, на предстоящіе намъ подвиги. Ну, ты, садись къ огню и передохни; теб сегодня ночью, хотя и недалеко, придется снова идти съ нами.
Оливеръ съ недоумніемъ взглянулъ на Сайкса и, придвинувъ стулъ къ огню, слъ на него, обхвативъ руками голову, которая сильно разболлась, такъ что онъ едва понималъ, гд находится и что происходитъ кругомъ него.
— Ну-съ, — сказалъ Тоби, когда молодой еврей подалъ остатки кушанья и бутылку на столъ. — За успхъ нашего предпріятія.
Онъ всталъ, чтобы почтить свой тостъ и, поставивъ пустую трубку въ уголъ, подошелъ къ столу, налилъ стаканъ водки и выпилъ его залпомъ. Мистеръ Сайксъ сдлалъ то же самое.
— Слдуетъ выпить и мальчику, — сказалъ Тоби, наполняя стаканъ до половины. — Ну, ты, дитя невинное, выпей!..
— Право, — сказалъ Оливеръ, съ мольбой поднявъ глаза на Тоби, — я… не…
— Пей! — крикнулъ Тоби. — Ты думаешь, я не понимаю, что полезно для тебя? Прикажи ему выпить, Билль!
— Слушайся лучше! — сказалъ Сайксъ, хлопая рукой по карману. — Чортъ возьми! съ нимъ возни больше, чмъ съ цлой семьей Доджеровъ. Пей, упрямый чертенокъ, слышишь!
Испуганный угрозами разбойниковъ, Оливеръ поспшно проглотилъ содержимое стакана, посл чего съ нимъ сдлался страшный приступъ кашля, который доставилъ невроятное наслажденіе Toби Крекиту и Барнею и даже вызвалъ улыбку на хмуромъ лиц мистера Сайкса.
Посл ужина, за которымъ Оливера насильно заставили състь, хотя одну корку хлба, мужчины улеглись вздремнуть немножко передъ отправлшіемъ въ путь. Оливеръ остался на стул у огня, а Барней, завернувшись въ одяло, растянулся на полу у самой ршетки камина.
Они спали, или просто лежали неподвижно, въ теченіе нкотораго времени; одинъ только Барней вставалъ раза два, чтобы подбросить угля въ каминъ. Оливеръ находился въ состояніи тяжелой забывчивости, во время которой ему представлялось, что онъ ходитъ по темнымъ проулкамъ, или бродитъ по кладбищу, или видлъ другіе эпизоды, случившіеся въ теченіе дня. Изъ этого состоянія его вывело восклицаніе Тоби Крекита, объявившаго, что уже больше половины второго.