Оливер Твист

Диккенс Чарльз

Та же игра повторилась еще нсколько разъ, а вслдъ за тмъ въ гости къ молодымъ джентльменамъ пришли дв молодыя леди; одну звали Бетъ, другую Нанси. Волоса у обихъ были замчательно густы, но не особенно красиво закручены на затылк; чулки и башмаки на нихъ были грязные и рваные. Хорошенькими въ настоящемъ смысл этого слова ихъ нельзя было назвать, но лица у нихъ были цвтущія и нa видъ он казались здоровыми и бойкими двушками. Непринужденныя и вжливыя манеры ихъ очень понравились Оливеру и онъ подумалъ, что это очень хорошія двушки.

Постительницы долго оставались въ гостяхъ. На стол поставили водку, потому что одна изъ

молодыхъ леди заявила, что она чувствовала, какъ внутри у нея все холодно. Вс разговаривали очень веоло и оживленно между собой. Наконецъ, Чарли Бетсъ объявилъ всмъ, что время и побродить теперь, посл чего Доджеръ, Чарли и об молодыя леди ушли, получивъ предварительно нсколько монетъ на гостинцы отъ любезнаго стараго еврея.

— Видишь, милый мой, — сказалъ Феджинъ, — какая веселая жизнь у насъ, не правда-ли? Они ушли теперь на цлый день.

— Они кончили уже свою работу, сэръ? — спросилъ Оливеръ.

— Да, — отвчалъ еврей, — то есть, если неожиданно не попадется имъ чего нибудь на пути, а если попадется что нибудь, то они, мой милый, ни за что не пренебрегаютъ этимъ; все зависитъ отъ обстоятельствъ. Бери съ нихъ примръ, мой милый, бери примръ, — продолжалъ еврей, постукивая желзной лопаткой, чтобы придать больше силы своимъ словамъ. — Длай все, что они теб укажутъ и слушай ихъ совтовъ, особенно Доджера, мой милый! Онъ будетъ когда нибудь великимъ человкомъ и тебя сдлаетъ такимъ же, если ты позволишь ему руководить собой. А что, голубчикъ, не виситъ ли мой платокъ носовой изъ кармана? спросилъ еврей.

— Да, сэръ! — отвчалъ Оливеръ.

— Попробуй-ка его вытащить такъ, чтобы я не почувствовалъ этого; ты видлъ вдь, какъ они это длали, когда мы играли утромъ.

Оливеръ придержалъ дно кармана одной рукой, какъ это длалъ Доджеръ, а другой осторожно вытащилъ платокъ.

— Вытащилъ? — воскликнулъ еврей.

— Вотъ онъ, сэръ!

— Ловкій же ты мальчикъ, мой милый, — весело сказалъ еврей, одобрительно гладя Оливера по голов. — Я еще не видлъ такого способнаго мальчика. Вотъ теб шиллингъ. Если ты и впередъ будешь такъ длать, то изъ тебя выйдетъ величайшій человкъ въ мір. А теперь иди сюда, я хочу показать теб, какъ надо выводить мтки изъ платковъ.

Оливеръ никакъ не могъ понять, какое отношеніе иметъ карманъ стараго джентльмена къ тому, что онъ сдлается великимъ человкомъ. Но подумавъ про себя, что еврей его хозяинъ и, слдовательно долженъ все это знать лучше, послдовалъ за нимъ поспшно къ столу и скоро совершенно углубился въ свое новое занятіе.

X. Оливеръ ближе знакомится съ характеромъ своихъ новыхъ товарищей и пріобртаетъ опытъ очень дорогой цной

Нсколько дней подъ рядъ не выходилъ Оливеръ изъ комнаты еврея и все это время выводилъ мтки съ носовыхъ платковъ, (которыхъ за эти дни принесли очень иного); иногда онъ принималъ даже участіе въ вышеописанной игр, которою еврей и два мальчика забавлялись каждое утро. Въ конц концовъ онъ сталъ томиться отсутствіемъ свжаго воздуха и при всякомъ удобномъ случа просилъ еврея разршить ему пойти на работу вмст съ двумя товарищами.

Оливеръ страшно волновался и не могъ дождаться, когда наконецъ и онъ приметъ участіе въ работ, особенно видя, какъ строгъ и взыскателенъ былъ еврей. Если только Доджеръ или Чарли Бетсъ осмливались придти вечеромъ съ пустыми руками, онъ сейчасъ же длалъ

имъ выговоръ, упрекая ихъ въ лни и нерадивости, а въ нкоторыхъ случаяхъ даже отсылалъ ихъ спать безъ ужина. Однажды онъ такъ разсердился на нихъ, что обоихъ спустилъ съ лстницы. Но вообще онъ почти не прибгалъ къ такому внушенію добродтельныхъ принциповъ.

Въ одно прекрасное утро Оливеръ получилъ, наконецъ, позволеніе, котораго такъ долго жаждалъ. Работы съ платками совсмъ не было въ теченіе двухъ, трехъ дней и обдъ былъ очень скудный. Надо полагать, что старый еврей имлъ свои причины, давая такое разршеніе; какъ бы тамъ ни было, но Оливеру во всякомъ случа, онъ позволилъ идти, поручивъ его надзору Чарли Бетса и Доджера.

Три мальчика вышли вмст; Доджеръ съ завороченными кверху рукавами сюртука и съ нахлобученной шляпой, Бетсъ съ заложенными въ карманы руками и между ними Оливеръ, который никакъ не могъ понять, куда это они идутъ и какой отрасли промышленности онъ учится.

Шли они очень медленно, еле передвигая ноги и Оливеръ начиналъ уже думать, что товарищи его сговорились надуть стараго джентльмена и совсмъ не намрены работать. Его поразили, кром того, порочныя наклонности Доджера, который сталкивалъ шапки съ головы маленькихъ мальчиковъ, сбивая послднихъ съ ногъ, и слишкомъ своеобразныя воззрнія на права собственности Чарли Бетса, который то и дло стягивалъ съ лотковъ, стоявшихъ мстами въ грязномъ переулк, то яблоки, то лукъ, пряча моментально ихъ въ карманы, которые находились, повидимому, по всмъ направленіямъ его сюртука. Все это произвело такое непріятное впечатлніе на Оливера, что онъ собирался уже заявить о своемъ намреніи вернуться назадъ, когда мысли его приняли нсколько другое теченіе при вид таинственнаго поведенія Доджера.

Они только что прошли небольшой дворъ, находившійся недалеко отъ открытаго сквэра въ Клеркенуэлл, извстнаго подъ страннымъ названіемъ «зеленаго», когда Доджеръ вдругъ остановился, приложивъ палецъ къ губамъ. Вслдъ за этимъ онъ осторожно оттащилъ своихъ товарищей назадъ.

— Въ чемъ дло? — спросилъ Оливеръ.

— Тс! — отвчалъ Доджеръ. — Видишь ты того старика у книжной лавчонки?

— Стараго джентльмена на той сторон? — спросилъ Олньеръ. — Да, вижу.

— Онъ намъ на руку, — сказалъ Доджеръ.

— Какъ разъ на руку! — многозначительно замтилъ мистеръ Чарли Бетсъ.

Оливеръ съ величайшимъ удивленіемъ взглянулъ сначала на одного, затмъ на другого, но ему не удалось предложить никакого вопроса, потому что его товарищи двинулись наискось черезъ улицы и остановились позади стараго джентльмена. Оливеръ на нсколько шаговъ отсталъ отъ нихъ, не зная, идти ли ему дальше или вернуться обратно, и съ безмолвнымъ удивленіемъ смотрлъ на своихъ товарищей.

Старый джентльменъ отличался весьма почтеннымъ видомъ; онъ былъ въ напудренномъ парик и золотыхъ очкахъ. Одежда его состояла изъ сюртука бутылочно-зеленаго цвта, съ чернымъ бархатнымъ воротникомъ, и блыхъ брюкъ; подъ мышкой онъ держалъ красивую бамбуковую трость. Онъ взялъ съ прилавка книгу и спокойно, какъ бы у себя въ кабинет, читалъ ее. Онъ видимо очень заинтересовался книгой и такъ углубился въ нее, что ршительно ничего не видлъ, ни улицы, ни мальчиковъ, ничего, однимъ словомъ, кром самой книги. Прочитавъ одну страницу, онъ переворачивалъ листъ, читалъ дальше, затмъ переходилъ на слдующую и такъ дальше все съ тмъ же интересомъ.