Олимпик
Шрифт:
В приёмной меня встретил шум и гам. Народ разделился на две группы. Ребята лейтенанта Сайдла развернули переносной голографический экран, положили его горизонтально на журнальный столик и склонились над картой космодрома, обсуждали план проникновения с учётом полного его захвата врагом.
Остальные, в том числе и Пикард, обсуждали схему атаки на башню. Полковник, заметив меня, молча кивнул, мол, присоединяйся к банкету. Прежде, чем последовать совету, я нашёл Кэрри. Журналистка не участвовала в обсуждении предстоящих операций. Она одиного сидела на диванчике и задумчиво смотрела на закрытое бронёй окно. В руках
— Ну что, лейтенант? — наконец, присоединился к Уорику с ребятами. — Есть мысли, как действовать будем?
— Разведка сообщает, что в космопорту засело около тридцати бойцов КТК, — тут же ответил Уорик и быстро показал, где именно: в диспетчерской и ангарах с челноками. — Всё руководство сейчас также в диспетчерской. В принципе, мы можем нейтрализовать противника минут за десять, если не обращать внимания на гражданских, среди которых тоже может обнаружиться противник. Подобраться скрытно, скорее всего, не получится. Так что нам сразу придётся переходить в стадию открытого боевого столкновения.
— Ясно. Нежелательно. Возьмём людей побольше?
— Конечно. Нам ещё на космодок лететь, — недовольно проворчал Уорик. А вот судя по виду остальных, предыдущее путешествие на орбиту им, в отличие от командира, понравилось. И мало кто отказался бы от второго шанса, тем более не за свой счёт, побывать в космосе. — Шериф Сандерс обещал помочь людьми, — тем временем продолжил лейтенант. — Десять человек, наверное, уже ждут нас внизу. Действовать нам надо будет аккуратно. К тому же не думаю, что боевики, с которыми нам придётся драться, ничего не смыслят в этом деле.
Будто невзначай, Уорик потер подбородок, вспоминая недавний рукопашный бой в лесу.
— Предложения какие есть? — настроение немного упало. Открытое боевое столкновение нам ни к чему.
— По тем же разведданным, в космопорт, минуя таможню, въехали ещё несколько автобусов с гражданскими на борту, минуя таможню. Пару минут назад на орбиту ушёл третий челнок. Ребята готовятся к стару четвёртого.
— Значит, надо поторопиться, чтобы успеть на пятый. Только нам нужны ещё пилоты.
— А ты в этом деле?..
— Пока буду разбираться, что к чему, башню КТК по кирпичикам разобрать можно.
— Ясно. Тогда у нас вариант один — делимся на две группы. Одна идёт в ангары, вторая в диспетчерскую и, заодно, добывает пилотов. Челнок устанавливают минут десять, да пока подвезут. Плюс заправка. К тому моменту первые две группы должны закончить своё дело. На текущий рейс мы вряд ли успеем, — усмехнулся Уорик. — Так что будем ждать установки следующего челнока.
— Не скажу, что это план, — вздохнул я. — Больше на авантюру похоже. Но, за неимением лучшего,
Бойцы тут же подтянулись. Уорик осмотрел всех. Я тоже прошёлся взглядом по решительным лицам спецназовцев. Да уж, думаю, практики освобождения целого космопорта у них ещё не было.
— Выдвигаемся, — отдал команду лейтенант.
Гриссом помахал нам рукой, провожая. Но я не на него смотрел, а на Кэрри. Подмигнул. Будем надеяться, это придаст ей побольше хорошего настроения.
Через несколько минут мы выехали из подземного гаража здания, погрузились в два микроавтобуса. Внутри обнаружили отряд полицейских, вооружённых и готовых к чему угодно.
Мандраж тот ещё. От предстоящего захвата и от неизвестности, что можем встретить на орбите. Там нас, скорее всего, встретят как положено. По предварительным расчётам, на орбиту ушло чуть больше полутысячи человек. Среди них наверняка большой отряд бойцов службы безопасности компании. Информацию, что к доку направляются чужие, они получат раньше, чем мы взлетим со стартовой площадки. Вычислить, к какому из стыковочных узлов мы подлетаем, не составит никакого труда. И это только на орбите, а ведь ещё космопорт. Одним словом — авантюра. Хлеще, чем внезапное решение прорываться с боем из башни торговцев. Так вот и получается: чем дальше, тем больше у нас надежды на удачу, а не на холодный расчёт и разведку. Это уже не дело.
С другой стороны, с орбиты мы можем связаться хоть с преисподней. Заглушить связь в космосе можно разве что уничтожив источник. Поэтому Гриссом выдал нам старенький передатчик, который пришлось оттирать от пыли. Он долго валялся в углу невостребованным, почти с тех самых пор, когда отделение Комитета на Олимпике получило его в распоряжение. Вот, пригодился, наконец-то. Через десятки лет. Керим, связист в отряде Уорика, пытался разобраться с рухлядью, часто покачивая головой.
— Патефон, по-другому не скажешь, — выразился он.
Внешне так и выглядел — древний патефон, что можно увидеть разве что в исторических музеях, да в кино. Не хватало только раструба и ручки.
— Работать-то будет? — поинтересовался Уорик.
Прежде, чем ответить, Керим открыл крышку, тут же одобрительно хмыкнул. Внутренности «патефона» его не разочаровали. Щёлкнул парой переключателей, прибор тут же откликнулся небольшим засветившимся дисплеем и парой десятков диодов.
— Аккумуляторы в рабочем состоянии, — удовлетворённо сказал связист. — Работать будет. Но, как-то не верю, что эта штуковина может добить сигнал до других звёздных систем.
— Добьёт, — уверено покивал я, хотя сам, честно сказать, сомневался. — Тут, главное, подсоединиться к мощной антенне.
— То есть, внутрь космодока можно и не заходить?
— Угу. Если в челноке обнаружатся скафандры.
Мы и дальше понемногу переговаривались, уточняя детали предстоящей операции, когда просто так. Веллер, взявшийся «опекать» нас от слежки со стороны КТК, находился постоянно на связи, информируя, что вокруг всё хорошо, и никто за нами не следит. Впрочем, следить за нами могли с той же орбиты или вовсе издалека, пользуясь не жучками-шпионами, а банальными биноклями. Или вовсе с космодока — он сейчас как раз над нами. Навёл телескоп в нужную точку, сделал увеличение, и только успевай отслеживать нужный объект.