Олимпиец
Шрифт:
Сулла и Эмилий Павел пришли в столовую на минуту раньше, чем Корвин. Реджер явился одновременно с Марком. Корвин обменялся рукопожатиями со всеми, всякий раз касаясь своим комбраслетом браслета подчиненных и скачивая информацию.
– Чем они тут кормят? – Марк с сомнением посмотрел на бурду в желтом, неизвестно из чего сделанном стаканчике.
– Ничего не ешьте… – шепнул Реджер так, что со стороны могло показаться, что он улыбнулся всем и сказал: «Привет!»
– В чем дело?
– Не пейте! – снова мило улыбнулся Реджер.
– «Мы
– А вы приняли душ? – спросил Корвин. – Тем, кто пренебрег инструкциями, придется срочно помыться. – Он размешал кашу в миске. И ложка, и миска были титановыми. А каша… На нее лучше было не смотреть.
– Думаю, они готовят пищу с добавкой той серой пены, что у них течет из кранов, – предположил Сулла. – Моются не только снаружи, но и изнутри. Надо полагать, на вкус все отвратно. Одно радует: староста ест ту же самую бурду, что и мы. Просто ему подносят первому. Так что, если он отравится, у нас будет шанс спастись и успеть выблевать завтрак ради спасения жизни.
– Сделаем вид, что мы едим и пьем! – продолжал фальшиво улыбаться Реджер. – У нас есть пищевые таблетки и вода в бутылях.
– Вы не доверяете старосте? – спросил Корвин.
– А вы доверяете? Мы – угроза его власти, помните об этом.
– Может быть, он считает эту бурду деликатесом, – предположил Марк. – Все относительно.
– Я видел, как металлический бачок набили едой и унесли из столовой, – шепнул Эмилий Павел.
– Для кого? – Марк постарался незаметно сосчитать присутствующих. – По-моему, здесь все, кто нас встречал вчера вечером.
– Судя по надписи, для госпиталя. Насколько я помню, больные на костылях нас не приветствовали.
– У них есть госпиталь? – спросил Реджер.
– Скорее всего, у них даже есть врач, – хмыкнул Сулла. – Правда, неведомо какой квалификации. Может быть – самоучка.
– В госпитале немало больных, если учесть размеры бачка, – сказал Эмилий Павел.
Марк, зажмурившись, сделал вид, что залпом выпил напиток под названием «чай». На самом деле он поднес к губам пустой стаканчик, оставленный одним из колонистов.
– У нас есть друзья среди колонистов? – спросил Марк, вертя в руках пустой стаканчик из-под пойла.
– Я тут со многими познакомился, – похвастался Сулла. – Развил с утра бурную деятельность… кидался к каждому встречному и напоминал, что я – их бывший патрон и готов немедленно возобновить свою деятельность, то есть выслушать жалобы и просьбы бывших клиентов и принять меры и всех их спасти и осчастливить. Или, в крайнем случае, обеспечить богатые похороны.
– Они потекли к тебе толпой? – не поверил Корвин.
– Нет, конечно. Но с парочкой удалось поговорить.
– Откуда Краб все это берет? У него есть волшебная палочка? – поинтересовался Корвин.
– Откуда – Хантор не сообщил. Но берет. Вообще, они тут странно живут – ни камер слежения, ни управляющих голограмм, только механические замки и металлические ключи от дверей. Сигнализация самая примитивная.
– Я в этом убедился, – поддакнул Корвин. – Хронобомба отбросила их в прошлое в самом прямом смысле слова.
– Тут недалеко имеется база пиратов, – сказал Павел. – Наверняка Краб обменивает титан на часть добычи пиратов. Эта планета богата титаном.
– Значит, у колонистов сохранилась парочка заводов-автоматов, – подал голос Сулла. – Вряд ли пираты просто берут готовую руду.
– Тогда возникает вопрос, почему пираты попросту не захватили планету? – спросил Корвин.
– На планете люди мрут как мухи. Пираты не идиоты.
– Я имею в виду – до взрыва.
– Наверняка у них есть более удобное место для своей Тортуги, – продолжал разглагольствовать Сулла. – Здесь у них производственная база.
– Вы что-нибудь обнаружили? – спросил нер, пристально глядя на Корвина.
– Пока ничего, – сказал почти правду префект по особо важным делам. Потом повернулся к своему помощнику: – Сулла, сделай вид, что тебе сплохело после этой еды, и отправляйся в госпиталь.
– Лечиться?!
– Нет! Знакомиться с эскулапом и его подопечными.
Где находится госпиталь, Сулле указал все тот же Хантор. Он лично привел бывшего патрона в непригодный для занятий спортивный зал, где оборудовали что-то среднее между госпиталем и домом престарелых. Здесь, на паркете бывшей баскетбольной площадки, стояли кровати вплотную одна к другой. Под одинаковыми серыми одеялами лежали неподвижно тела. Старики? Или просто больные?
– Староста о нас заботится, – блеял над ухом Хантор. – У нас отличная больница. А что с вами приключилось, можно узнать?
– Да так, ерунда… Я снял перчатку, когда был снаружи… и вот теперь на руке… – Сулла вынул из кармана руку, на коже рдела безобразная язва, которую он довольно ловко изобразил с помощью герметика и мерзкой каши из местной столовки.
Хантор ничего не сказал в ответ. Он попросту исчез. Испарился.
Сулла прошелся вдоль коек и остановился, раздумывая, говорит ли ему этот больничный спортивный зал о чем-нибудь, кроме того, что колония находится в упадке и доживает последние дни.
Человек на крайней койке зашевелился и попытался сесть.