Олимпиада-80
Шрифт:
— Нужны катушки с песнями Челентано, — на одном дыхании, без приветствия выпалил Макс.
— Тихо-тихо, не напирай. Мой рабочий день окончен, так что баста, приходите завтра. А это кто? Хвост с собой привел? — кивнул головой в сторону гитариста Долговязый.
— Даешь записи или нет? — оборвал его Макс.
— Не даю. — огрызнулся Долговязый. — Нету у меня такого товара. И никогда не было. С такими запросами тебе не сюда надо. В ДК Горбунова иди. Есть там один, Буба-армянин зовут. Найдешь, он всегда там. — с этими словами
Макс и его путник отправились к Дому Культуры. По пути они представились друг другу, нового знакомого Макса звали Юрий.
— Ты не подумай чего, я людей обманывать не хотел, вышло так просто, — зачем-то начал оправдываться Юрий.
— Не думаю я ничего, сейчас достанем записи и состоится твой концерт, Челентано, — с усмешкой ответил ему Макс.
Они сошли на остановке и по зеленой аллее направились к виднеющемуся зданию Дома Культуры. Они вышли на широкую площадь перед зданием.
— Закрыто, — разочарованно произнес Макс, дергая ручки главного входа.
Юрий тоже дернул ручки, в несмелой надежде что Макс ошибся и, показав на группу молодых людей, толпившихся в дальнем углу площади произнес:
— Пойдем у металлюг спросим.
Это были неформально одетые парни и девушки в рваных джинсовых куртках, штанах с огромными заплатками и взъерошенными залакированными торчавшими во все стороны волосами. На Макса с его спутником, кажется, не обратили совершенно никакого внимания. Только один парень окинул их презрительным взглядом, и то только потому что подходя его неуклюже задели.
Молодые люди плотным кольцом обступили парня в темных дымчатых очках, который сидел на скамейке и как раз доигрывал последние аккорды про «Сладкую N».
— И еще одна песня из недавно записанного альбома. Специально для тебя, крошка, — гитарист слегка приспустил очки и подмигнул стоящей рядом с ним девушке. Та игриво улыбнувшись, послала ему воздушный поцелуй.
— Где найти Бубу-армянина? — обратился Макс к стоящему рядом с ним парню, на джинсовой куртке которого зачем-то были рядами наколоты сотни булавок.
Тот меланхолично жуя жвачку окинул Макса с головы до ног.
— Буба-армянин, не то грузин, не то лезгин? В каморке посмотри. С торца обойдешь, там дверь есть.
Макс кивнул ему в знак благодарности. От сидящего на скамейке парня раздались первые слова песни. Макс узнал ее, это была песня Майка Науменко «Дрянь».
Было видно что Юрий хочет остаться и послушать импровизированный концерт, но Макс потянул его за локоть.
— Тебе надо, не мне, — сказал Макс.
Юрий обреченно вздохнул. Они обошли здание и нашли ту самую дверь. Громко постучавшись, они зашли внутрь. Навстречу им вышел невысокий человек с непропорционально вытянутым лицом.
— Слюшаю вас, — с кавказским акцентом резко произнес он.
— Нам нужен Буба-армянин, — ответил ему Макс.
— Я Буба-армянин, настоящий лезгин,
— Срочно нужны записи песен Челентано, — на одном дыхании выпалил Юрий.
— Срочно не получиться, заказов много. Приходи через неделю, да, может через две, а лучше через три. Очень быстро разбирают, — Буба развернулся к ним спиной, явно не собираясь больше продолжать разговор.
— Долговязый Джонни сказал у тебя всегда все есть, — бросил ему в спину Макс.
Буба остановился и в сомнении почесал затылок.
— Долговязый много болтает. Ну ладно, так и быть, жди, — после некоторого раздумья сказал он, и куда-то скрылся.
Макс осмотрелся. Они стояли посреди куч театрального реквизита. Юрий, внимательно присмотревшись, вытащил на свет какую-то пыльную фетровую шляпу.
— Так я буду еще больше похож на Челентано, — примеряя шляпу сказал он.
Макс весело рассмеялся. Юрий открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но услышав приближающие шаги, передумал. Он быстро спрятал шляпу себе за спину.
Показался Буба, в его руках была катушка с магнитофонной лентой
— Вот, двадцать пять рублэй, — сказал он.
— У меня нет столько, — помрачнел Юрий.
Макс вытащил нужную сумму, и передав ее Бубе, забрал катушку.
— Спасибо, — поблагодарил Макс.
— Спасибом сыт не будэшь, можэшь Долговязому свои благодарности пэрэдавать, — буркнул ему в ответ Буба, давая понять что их присутствие здесь уже излишне.
Выйдя из Дома Культуры, Макс отдал катушку с записью Юрию. Тот аккуратно взял ее кончиками пальцев и нежно прижал ее к себе, боясь выронить. Они пошли к автобусной остановке.
Уже приехав на место, не доходя до арочного прохода, Юрий вдруг остановился.
— Стой, надо принять образ, — он нахлобучил шляпу, достал из кармана солнечные очки, взял под мышку гитару и, широко улыбаясь, вошел во двор.
«Бонжур! Хеллоу! Чао!» на разных языках стал кричать приветствия Юрий. Накаленная от гнева толпа, едва завидев в проходе неудачливого музыканта тут же бросилась к нему. Макс подумал что тому новоиспеченному Челентано сейчас придется туговато.
— Мой самолет слегка задержался, но я уже здесь! Я уже отпустил свой лимузин, и буду играть для вас весь вечер! — продолжал источать приветствия Юрий. Толпа обступила его плотным кольцом — каждый хотел посмотреть на живого Челентано. Даже старики бросили свое домино и подошли поближе, близоруко щурясь, рассматривая его.
Сквозь толпу поклонников к Юрию с трудом пробился коренастый мужичок, по-видимому завклубом и, приложив ладонь к его уху, начал что-то ему говорить. Юрий согласно закивал головой и завклубом громко крича «Расступитесь! Дорогу таланту!» увел того куда-то вглубь двора. Толпа пошла вслед за ними. Макс старался не отставать, ему уже было интересно что будет дальше.