Олигарх 6

Шерр Михаил

Месяц назад семья переехала в третий раз в какую-то развалюху на берегу Ангары. На последние деньги Ксения кормила больную мать, один раз в день младшую сестру и через день братьев. Сама в лучшем случае ела раз в три дня.

Братья последние дни постоянно о чем-то шептались и девушка понимала, что они замыслили что-то худое. Подав матушкино прошение, она взяла с них клятвенное обещание не уходить ни куда до получения ответа.

Старший брат честно сказал ей, что когда ей откажут они пойдут на дело. Мальчишки уже наметили себе жертву

и разработали план грабежа.

Никаких женихов у девушки на горизонте ни разу не было и она такой вариант для себя даже не рассматривала.

Молодой, сильный, красивый и благородный отставной поручик вызвал у неё доверие и она неожиданно для себя всё ему рассказала.

Когда Ксения начала изливать свою душу Иван решил сначала выслушать её и лишь потом куда-нибудь ехать.

Любовь с первого взгляда наверное заразное заболевание. Примерно так подумал друг детства князя Новосильского когда юная особа закончила свой печальный рассказ.

Когда Ксения замолчала, господин отставной поручик для себя уже все решил и выглянув из кареты, распопорядился:

— Пантелей, знаешь где над Ангарой стоят две сгоревшие березы?

— Знаю, ваше благородие, — Пантелея Иван ценил больше всех, он ни раз уже демонстрировал свою верность и обладал уникальной способностью, где бы он не оказывался, через некоторое время становился знатоком данной местности.

Действовать Иван решил хитростью. Поступать как князь он не стал, почему-то он был уверен, что предложение выйти замуж вот так, через час знакомства, девушка отвергнет.

И поэтому Иван предложил Ксении работу.

Рассказывая о своих злоключениях девушка показала Ивану написанное ею от матушкиного имени прошение. Ей не просто отказали в его удовлетворении, но еще и кинули в лицо.

Написанный текст поразил Ивана, он никогда в жизни не видел такого каллиграфического почерка.

— Ксения Александровна, это вы писали? — на всякий случай уточнил он.

— Я, — коротко ответила девушка, а затем добавила, — Вы, Иван Алексеевич, еще не видели как пишут мои братья.

Вот в этот момент Иван и решил, что он предложит Ксении.

Некоторое время они ехали молча, девушка полностью согрелась, ей было очень приятно общество господина отставного поручика и только одно портило ей настроение: её грязный вид после купания в луже.

На подъезде к двум сгоревшим березам, рядом с которыми была хибара семьи Ксении, Иван приказал остановиться.

— Ксения Александровна, я хочу предложить работу вам и вашим братьям. Мы с братом управляющие светлейшего князя Новосильского у которого здесь в губернии большое дело, возможно вы даже слышали об этом, — девушка утвердительно кивнула и опять коротко подтвердила.

— Слышала.

— Так вот нам в контору нужны люди умеющие хорошо и писать, — говоря это Иван нисколько не врал.

В Иркутске действительно был жутчайший дефицит на умеющих красиво писать. А в конторе компании было огромное количество различных бумаг, которые надо

было просто красиво переписать.

— Как вы смотрите на то, чтобы вам и вашим братьям поступить к нам на службу? — Иван замолчал с дрожью в душе ожидая ответа.

— Я конечно согласна, — девушка ответила с такой интонацией, что Иван подумал, что она отлично поняла все его мысли. — А вот мальчики…

— Если вы согласитесь, то ваших братьев я, поверьте мне, уговорю. Вы сказали, что они вам заявили, что не могут спокойно смотреть как их матушка и сестры умирают с голоду?

— Да, — опять коротко ответила девушка.

— Вот на этом я и сыграю, — безапелляционно и очень уверенно подвел итог этому разговору Иван.

Глава 4

Матушка Ксении, Екатерина Сергеевна, была очень плоха. Это Иван понял сразу же когда зашел и первое что он сказал, был приказ Пантелею.

— Пантелей, лекаря сюда, живо.

Скорее всего по этой причине никаких проблем с братьями Ксении не оказалось. Старший, которого тоже звали Иваном, только спросил, а какое жалование им будет положено.

Услышав, что на троих они для начала будут получать двести рублей в месяц, он толкнул в бок брата Сергея и ответил за двоих.

— Мы согласны.

В этот день Иван собирался из Иркутска ехать на Бирюсу. Около генерал-губернаторского дома он оказался случайно, неожиданно пришлось объезжать образовавшийся на пустом месте затор, два кучера, занимающиеся извозом не поделили дорогу и началась драка. К ним присоединились товарищи по цеху и те, кто благоразумнее, начали объезжать дерущихся.

В этот момент Иван вспомнил о просьбе Яна забрать ответ на какое-то его прошение поданное на имя генерал-губернатора и решил сделать еще один крюк. Тут все и произошло.

В дорогу Иван любил брать «домашнятину». Когда я отправлял их в Сибирь, то попросил Савелия отрядить кого-нибудь из его поваров.

На удивление оказались добровольцы и двоих молодых поваров, которым Савелий дал блестящие рекомендации, поехали с братьями.

Молодые люди оказались не только хорошими поварами, но и замечательными педагогами. Через год они повторили в Иркутске успех Савелия и начали зарабатывать деньги себе и компании. Большим откровением для всех стали платные курсы поварского искусства.

Несмотря на то, что в Иркутске братья и Ян бывали редко, общее домашнее гнездышко они там свили и в редкую стежку заезжали туда, отдыхая душой и телом.

В частности лопая приготовленную специально для них «домашнятину».

Вот и сейчас в карете у Ивана была корзина с этой самой «домашнятиной» заботливо собранная для него в дорогу.

Идя в хибару Ксении, Иван достал из корзины две литровых бутылки еще теплого куриного бульона, сваренное вкрутую яйцо и пять кусков заранее нарезанного батона белого хлеба. Он был потрясен тем, как на принесенную им провизию смотрела голодная семья Соловьевых.