Олигарх 6
Шрифт:
Наконец-то мы пришли к какому-то результату. Теперь не плохо бы узнать об окончательном решении царя-батюшки.
— Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский согласился с ними и принял все известные вам решения. Митрополит Серафим просил передать вам, чтобы вы ни в коем случае не принимали у себя раскольников-беспоповцев. Они, по его мнению, которое я кстати разделяю, на самом деле враги государства Российского и веры православной, — беспоповцев у нас почти не было. Мне эта публика тоже не нравилась, как и ряд других сект. Зачем они нам нужны, семьи заводить им вера не позволяет видите ли.
Если уж на то пошло, то Господь первым
— Но самое главное, — генерал невольно стал говорить строже и торжественнее, — не верьте обещаниям англичан. Они в случае вашего успеха, когда вы поднимите этот огромный край на обеих берегах океана, отнимут у вас всё это. Они сейчас заинтересованы в вашем успехе в противостоянии с США. Если вы остановите американцев в нынешних границах, то через несколько лет возможно будет разжечь гражданскую войну между Севером и Югом США. И возможно, что на этом их история закончится. Пол крайней мере они надолго перестанут быть соперниками Британии. Нашему Государю я бы тоже не верил, митрополит прямо об этом не сказал, но намекнул. И то, что в вашем кругу нет практически никого из высших слоев России, очень хорошо. По его мнению то, что вы создали своё закрытое окружение, дает вам шансы на успех. К вам трудно подобраться со стороны.
Последнее, что я услышал была рекомендация генерала взять отставного полковника Осипова к себе на службу. Он по его мнению будет мне очень полезен в организации нового казачьего войска.
Сейчас он немного отстал от генеральского кортежа, задержавшись на сутки у своего брата в Красноярске.
К исходу дня мы вернулись в Черемхово. На постоялом дворе меня ожидали горные инженеры, отставной полковник Осипов и Лев Иванович Брусницын.
Когда я зашел в общую залу постоялого двора, то сразу обратил внимание на очень усталого человека дремавшего за столом в дальнем углу. В нем сразу же было видно военного человека несмотря на его цивильный костюм, который был немного помят и кое где забрызган плохо очищенной грязью, как и его сапоги. Вспомнив описание, данное генералом, я решил что это полковник Осипов.
Он обещал Платону Яковлевичу догнать его до Иркутска и сдержал данное слово. Что же плюс в копилку господина отставного полковника, возможного кандидата в командиры будущего нашего казачьего войска.
В другом углу сидели господина оберштейгер и горные инженеры и о чем-то бурно спорили. Внешний вид знаменитого рудознатца меня просто потряс.
Если бы не седина и чрезмерная худоба, я человеку встретившему меня какой-то лучезарной детской улыбкой, дал бы максимум лет тридцать, а не его пятьдесят с хвостиком, из которых сорок он провел в неустанных трудах.
На столе перед спорщиками были разложены карты, исписанные листы бумаги и какие-то куски породы.
На окружающих они совершенно не обращали никакого внимания и я аккуратненько подошел к ним.
Предметом бурного обсуждения были перспективы нахождения золотых россыпей в Байкальском регионе. Эта троица, вернее господа инженеры, уже знали о золотых находках на Горбице и устроили настоящий мозговой штурм, пытаясь примерно определить их источник.
На столе перед ними лежали карта левобережья Шилки и когда я подошел они перечисляли перспективные, по их мнению естественно, бассейны рек.
И тут я вдруг услышал знакомое название — Урюм.
Район рек Черный и Белый Урюм это же место знаменитых забайкальских золотоносных приисков, где затем появился Ксеньевский прииск, который в моей первой жизни считается одним из богатейших и перспективных в Байкальском регионе как и прииски на Витиме и его притоках.
Но Витим сейчас это очень и очень труднодоступно, а вот на Урюм вполне можно снарядить экспедицию, правда есть одна маленькая тонкость.
Сейчас этот район является пограничным, конечно никаких маньчжуров там давно и близко нет. Их пограничные караулы там уже не появлялись лет сто, но это до тех пор пока они достоверно не узнают о наших поисках золота в тех местах.
Поэтому вывод из всего этого только один — надо быстрее выдвигаться на Амазар. Это сразу же переносит границу достаточно далеко на восток и район рек Урюм оказывается полностью в нашем глубоком приграничье.
В этот момент спорщики все таки обратили на меня внимание и за столом повисла наступила немного неловкая пауза.
Первым из-за стола поднялся более старший горный инженер, который представился Афанасием Петровичем Конкиным. Второго звали Андреем Семеновичем Черкасовым. Мое появление для них было наверное неожиданностью и они были несколько смущены им.
Чего нельзя было сказать о господине оберштейгере. Лев Иванович одарил меня лучезарной улыбкой и тут же проинформировал о предмете дискуссии.
— Мы, ваша светлость, обсуждаем возможность нахождения источника золота в реке Горбица. Я уверен, что его найти вполне возможно и это скорее всего окажутся россыпи в бассейнах рек Урюм, Черного и Белого. Господа инженеры перед отъездом сюда в архивах горного ведомства в Екатеринбурге нашли очень интереснейшие отчеты экспедиции академика Иоганна Гмелина который побывал в этих краях во времена императрицы Анны Иоанновны, — Брусницын показал на пожелтевшие листы бумаги и карты, лежащие на столе. — Эти отчеты считались утраченными во время пожара в Якутске, когда погибло много собранных академиком материалов. Но оказалось, что часть отчётов он успел отправить и они каким-то образом почему-то застряли в Екатеринбурге и были положены под сукно.
Каким образом и почему это произошло я понимал очень даже отлично. Вот с такими «застреваниями» ценнейших отчетов и докладов мне пришлось уже столкнуться не один десяток раз.
Эпохальное открытие Семена Дежнева, неоднократные исследования устья Амура, «пропавшие» записки Хлебникова об Аляске и еще многое многое многое другое.
— А что вас, Лев Иванович, так заинтересовало в этих отчетах?
— Потрясающее качество съемки местности и точная привязка всех сделанных находок.
Господин оберштейгер взял в руки один их кусков породы.
— Вот в этом куске породы есть большие вкрапления слюды. Он был взят вот здесь, — Лев Иванович показал какую-то точку на карте. — А затем в отчете есть описание других находок. К сожалению у нас описанных образцов породы кроме этого нет, но я утверждаю, что такая слюда всегда признак близкого соседства с золотом. И мало того, у руках поисковой партии были даже небольшие самородки из этих мест и с реки Витим. Их судьба к сожалению не известна.
Я в совершеннейшем потрясении смотрел на карту, лежащую передо мной. Безвестные русские люди сто лет назад совершили очередной подвиг во славу Отечества и он канул в лету по очередной нерадивости российской бюрократии.