Олеся
Шрифт:
– А ты его в другое время к себе пригласи, - съехидничала я.
– Когда гостей не будет, и Андрюшка не сможет выкрутиться.
– Да он не выкручивается, просто комната на двоих только вам досталась. Народу много, всех растасовали по половому признаку, - Ксю нашла бутылку и пристроилась за стол.
– А ты вместо того, чтобы пользоваться, здесь отжигать продолжаешь.
– Двадцать лет раз в жизни, - усмехнулась я.
– Вера, - Ксю обратилась к нашей общей бывшей коллеге.
– Ты-то как поживаешь?
Мы поболтали не долго, время
– Эльмир не отстанет, пока сама однозначно не скажешь, чтобы он ушел, - после чего Ксюшка вдруг начала вздыхать.
– А ведь жалко парня! Так сильно любит!
– потом она как-то замялась, но все-таки спросила.
– А ты уверена, что Петька тебя хоть вполовину так любит, как Эльмир?
Я открыла рот, чтобы возмутиться. Потом закрыла и только растеряно смотрела на Ксюшку. И не знала что сказать. Рыжик не говорил мне громких слов любви, но то КАК он об этом сказал, трогало очень сильно. Но это было настолько личным, что обсуждать не хотелось. Тут заговорила Ника:
– Главное, с кем Олесе лучше, - я повернулась к ней. Она мягко улыбнулась.
– Как бы тебя не любили, если у тебя чувств нет, счастья не будет. Поэтому ты думай о том, кто дорог тебе. Кто действительно нужен, - Ксю заворожено слушала Веронику, а потом согласно кивнула:
– Вер, ты как всегда зришь в корень. Так что, Леськин, ты думай.
– О чем думать? Я ведь с Петькой, - я отвела взгляда от девчонок. Они привнесли сомнения в мою и без того неспокойную душу. Вероника заговорила о планах на лето. Я понимала, что она специально переводит тему, и Ксю, видимо, тоже поняла, так как уж очень бурно начала рассказывать о многочисленных задумках на лето.
Девчонки разошлись, а я все сидела на кухне. Надо как-то разложить мои чувства по полочкам. Есть Рыжик, есть Эльмир. Вот что к каждому из них я чувствую?
– Олесь? Ты чего в полутьме сидишь?
– вот ведь... накликала Эльмира своими размышлениями. Впрочем, ничего страшного, он ведь вел себя на "отлично", так что не думаю, что стоит переживать. Я подняла глаза, он стоял в дверном проеме и нашаривал выключатель, чтобы зажечь верхний свет.
– Эл, не зажигай. Тут нормально, ты не привык просто.
Эл, подойдя к столу, посмотрел на мой бокал.
– Ты в одиночку пить начала? Давно? Кстати, я не прочь присоединиться, спасая тебя от алкоголизма, двое - уже компания, - я хмыкнула, а Эл взял чистый стакан, и следом за Ксю, прошелся по бутылкам.
– Девчонки только что ушли. А я вот сижу. Размышляю.
– О чем?
– Эльмир подошел ко мне с выбранным спиртным.
– Пошли в гостиную, не люблю на стульях сидеть.
– Да я уже идти собиралась.
– Посиди со мной немного. Я уж думал в одиночку здесь в обнимку со стаканом засяду.
– Кстати, а Рыжий где?
– Спит, - ответила я, сползая со стула. Двигаться уже было лень. Я взяла свой бокал, а Эльмир ухватил бутылку с вином.
– Да не буду я больше, мне хватит.
– Да что тебе сделается? Ты и не пила сегодня почти. Пойдем, - Эл опять сверкнул веселой шальной улыбкой, и мы пошли. Вот как он так постоянно делает, что я иду у него на поводу?
Эл, шедший впереди, выбрал маленький диванчик как раз на двоих. Хотя я бы предпочла диван побольше, подушку, одеяло и спаааать. Но и отказать ему не могла, все-таки, он действительно загладил свою вину.
Свет в гостиной был приглушенным, стоял на самом минимуме. Это опять навеяло на мысли о сне, но я постаралась отвлечься.
Эл говорил что-то о вечере, о том, как я изумительно хороша сегодня, я слабо улыбалась и кивала, мол, да, на диво хороша. Я забралась на диван с ногами, села боком, чтобы сидеть лицом к Элу и при этом так удобно опираться на спинку дивана. Бокал оставила на столике.
– Олесь, ты где витаешь?
– раздалось совсем рядом. Я поняла, что смотрю куда-то в пол, подняла глаза. Эльмир был очень близко.
– Ты ещё здесь?
– а когда он меня за руку успел взять? Я осторожно высвободилась, отводя глаза.
– Здесь я. Куда я денусь?
– Кто тебя знает, - как-то грустно ответил Эл. Я опять на него посмотрела. Он сидел, сжимая бокал и уже не глядя на меня. Глазами что-то выискивал на дне своего бокала. И грустил. Вот блин! Да что же такое, а? Вот он откалывает номера, я его посылаю. Ведет себя нормально, я его не слушаю. Тоже нашлась фифа, парню мозги парить! Я ухватила его за свободную руку:
– Эльмир, прости. Я просто спать хочу, - он поднял на меня грустные глаза. Одно его движение, и теперь уже не я держала его за руку, а он меня. Все так же глядя на меня, он отставил бокал на столик, и уже одной рукой держал, а пальцами другой легко поглаживал тыльную сторону ладони. Его взгляд скользил по моему лицу.
– Знаешь, - он говорил очень тихо, я внимательно вслушивалась.
– Чем дольше я тебя знаю, тем больше удивляюсь тому, какая ты искренняя, открытая. Ты спешишь сочувствовать всем вокруг, даже когда они того не стоят. Таких как ты больше нет, - я хотела, возразить, но на мои губы легли его пальцы.
– Тсс, дай я скажу, - я послушно прекратила попытки говорить, а он стал поглаживать мою щеку большим пальцем, пристроив руку на шею. Тут я, некстати, вспомнила слова Ники о том, что важно, как я отношусь к Элу и Рыжику. Вот как я отношусь к Эльмиру? Я задержала взгляд на его губах, он продолжал что-то говорить, но я никак не могла вникнуть в его речь. Но и по губам не удалось ничего прочесть. Зато он вдруг замолчал. Я посмотрела ему в глаза. Он горящим взглядом смотрел на меня. А поймав мой взгляд, Эльмир наклонился и прижался к моим губам.