Олд мани
Шрифт:
Я была бы рада снова затеряться с Марком где-нибудь на Лазурном побережье, но он убедил меня, что при таком количестве людей никто не станет вываливать за столом все грязное белье, а я решила не спорить и поддержать его. Марку действительно не стоит сбегать. Он у себя дома. И ему точно не помешает лишний раз показаться всем, чтобы никто не забывал, что в этом доме есть еще один полноправный Рошфор.
За столом собралось 15 человек. Помимо Камиллы и Феликса, виновников торжества, семьи Лаваль и нас с Марком, здесь была бабушка Адель – Мадлен и семейство Моретт. Марк успел шепнуть мне,
После обеда толпа гостей разделилась по интересам. Бабушка Адель сказала, что ей нужно отдохнуть, и мадам Дюваль повела ее в комнату для гостей, специально подготовленную для Мадлен на эти дни. Феликс сел на свой любимый конек и пригласил мужчин в свой винный погреб, обещая раскрыть бутылку коллекционного и неприлично дорогого вина. Адриан, Анри, Венсан и Габриель с энтузиазмом последовали за хозяином дома. Марк бросил на меня вопросительный взгляд, без слов спрашивая, может ли он меня оставить.
– Иди, – едва заметно кивнула я.
– Я могу остаться, веснушка, – тихо сказал он на русском.
– Все в порядке. Я справлюсь, – ответила я, легонько сжимая его ладонь под столом.
Марк поцеловал меня в щеку, встал из-за стола и ушел за мужчинами.
Камилла тем временем о чем-то оживленно секретничала с Ивон и Вивиан, покачивая бокалом вина. Они сидели с другой стороны длинного стола, склонив головы друг к другу и периодически поглядывая на нас, а затем втроем переместились в малую гостиную. Но никого с собой звать не стали.
Когда мы остались одни, Адель встала со своего места, хитро улыбаясь, и обвела взглядом девушек.
– Красотки, пойдемте ко мне, – предложила она, глядя на подруг. – Устроим небольшой девичник.
– Тренировочный? – засмеялась Хлоя, демонстрируя милые ямочки на щеках.
– Что-то вроде того, – кивнула Адель. – Выпьем шампанское. Покажу вам платье, в котором буду завтра.
Хлоя тут же подорвалась с места, а Элоиза радостно заулюлюкала, с энтузиазмом воспринимая идею Адель. Селин сдержанно улыбнулась, вставая из-за стола вслед за ними. Я собиралась дождаться, пока девушки уйдут и тихо ускользнуть к себе в комнату, потому что понимала, что впереди еще ужин и лучше я сейчас поработаю над рукописью, чем буду разглядывать наряды Адель.
– А ты разве не пойдешь с нами? – вдруг спросила Селин, повернувшись ко мне.
Адель недовольно скосила глаза на кузину, а потом перевела холодный взгляд на меня. На ее лице явно читалось желание отправить меня куда подальше, но она не стала проявлять откровенную грубость. Поджав губы, она натянула вежливую улыбку и сказала:
– Конечно, Теона, присоединяйся к нам.
Я хотела отказаться, но потом подумала, что это будет не так и ужасно. За обедом я неожиданно для себя успела разговориться с Селин. Она оказалась приятной девушкой – без того снобизма, с которым я так часто сталкивалась в последнее время. Пока все обсуждали союз Адриана и Адель, мы с ней говорили о книгах.
– Хорошо, – согласилась я. – Идем.
Мы поднялись в комнату Адель на втором этаже. По размерам она не уступала нашей, но казалась светлее и больше за счет бело-кремовой цветовой гаммы. У нас же интерьер выглядел почти так же, но вся мебель и декор были красных, синих и светло-серых тонов.
– Девочки, располагайтесь, – по-хозяйски махнула рукой Адель.
Хлоя и Элоиза расположились на диванах, а мы с Селин заняли кресла. Я огляделась. Подруги Адель были такие же, как и она сама – стильные, холеные и безумно богатые.
У Хлои были почти черные прямые волосы чуть ниже плеч, не особо густые, но все компенсировали милые ямочки на щечках и голубые глаза. Девушка казалась легкомысленной хохотушкой. И это было так естественно, ведь спонсором ее беззаботного смеха был папа, владеющий сетью отелей по всей Европе – тот самый Жан-Бернар Морель, что имел по любовнице в каждом городе. По словам Марка, Хлоя – папина дочка. Он ее бережет, балует и совсем не пытается привлечь к своему бизнесу.
Элоиза – наследница парфюмерной империи и ей очень подходила эта ниша. Она казалась такой же высокой как Адель, но была брюнеткой с густыми волосами до талии и прямой челкой. Элегантные очки делали ее по-настоящему утонченной француженкой, и я совсем не удивилась, когда узнала, что мама Элоизы сделала дочь лицом своего парфюмерного бренда.
Адель вызвала прислугу и через пять минут нам принесли два ведерка шампанского со льдом. Хлоя вызвалась наполнить бокалы, а мне в очередной раз пришлось отказаться.
– Ты что, беременна? – бесцеремонно спросила Хлоя, а затем улыбнулась, сверкнув ямочками и сглаживая острые углы своего бестактного вопроса.
– Просто не пью, – прокомментировала я, чувствуя на себе пристальный взгляд Адель.
– Кстати, девочки, а вы уже слышали последние новости? – сменила тему Элоиза. – Симонс помирился с Камиль, а через месяц вернулся к девчонке, с которой начал встречаться, пока они были в ссоре, потому что та сказала, что забеременела от него.
Я напряглась. Понимала, что говорят не обо мне, но все же меня кинуло в жар.
– Какая глупость! – презрительно рассмеялась Адель, и присела на широкий подлокотник дивана. – Я бы такого никогда не допустила. Камиль разве не поняла, что это обычная манипуляция отчаявшейся особы?
– А что она сделает? – вмешалась Селин.
– Могла бы поставить Симонса перед выбором: она или какая-то случайная пигалица, – фыркнула Адель, делая глоток шампанского. – Тем более эту проблему несложно решить.
– Очевидно, выбрали не ее, – не удержалась от комментария я.
Адель посмотрела на меня слишком внимательно, а я пожалела, что вовремя не прикусила язык.
«Вдруг она знает?» – закралось нехорошее предчувствие.
– Ладно, девочки, настал момент истины, – объявила Адель.
Я напряглась еще больше…
Но Адель поднялась с подлокотника дивана и с бокалом шампанского наперевес пошла в гардеробную. Пошуршала чехлами для одежды и через пару минут снова вышла к нам с парой вешалок в руках.