Окулист
Шрифт:
В тот день мы сидели на лестнице и, как всегда, изредка перебрасывались словами. Довольно-таки быстро приехала Леди Келли и забрала Милдред. Перед тем как сесть в машину, моя подружка мило улыбнулась и помахала мне ручкой на прощание. Я посидел так ещё немного, проводил их авто взглядом, затем направился по короткой дороге, проходящей в лесу, рядом с городским кладбищем. Мертвецы меня не пугали, наоборот, там было всегда как-то спокойно и тихо. Да и чего бояться, я часто опаздывал на школьный автобус, и эта тропинка была моим
Пройдя мимо кладбища, примерно наполовину, до моих ушей донеслись странные звуки… Какое-то улюлюкание и возня сменяющиеся мяуканьем и как мне тогда показалось шипением. Я тут же подумал о кошке с ярко-рыжими полосками, с зелёными глазами, которую схватили недоумки из школы и, возможно, делают ей очень и очень больно! Меня буквально подбросило от этой мысли, сердце заколотилось в невероятно бешеном танце, зверь, живущий внутри, ожил и зашевелился в нетерпении.
Преодолев препятствие из густого кустарника, я увидел, что несколько мальчишек действительно мучили кошку, конечно, не рыжую, но цвет не имел никакого значения. Я всегда любил животных безумно… и сейчас люблю! Чёрт побери, я люблю животных намного больше, чем людей!
– Давайте обольём её керосином и подожжём! Спорим, она рванёт улепётывать быстрее ветра? Спорим? – говорил один сутулый мальчик.
– Где ты возьмёшь керосин тупица? – возмутился длинный пацан в замызганной бейсболке, когда-то красного цвета.
– Ты забыл? У моего отчима, трактор! Этого керосину в гараже завались. Отольём чуток, он и не заметит…
– То есть ты предлагаешь, эту пищащую тварь тащить через весь город к тебе домой? Ты совсем дебил или притворяешься? – рявкнул длинный.
– Давайте просто бросим её в колодец, который у входа в кладбище и посмотрим, умеет ли она плавать? – предложил он немного поразмыслив и все согласились.
Долговязый идиотски хихикнул, схватил кошку за холку, задрал высоко над головой и стал трясти.
– Ну что кошара, хочешь поплавать? – выкрикнул он.
Бедолага будто почувствовала скорую смерть, жалостливо мяукнула и попыталась высвободиться, но, разумеется, у неё не было и шанса! Долговязый вцепился в её холку мёртвой хваткой… На все эти усилия он только оскалился, свободной рукой нашарил в кармане широких затасканных брюк чинарик, сунул его себе в рот и командирским тоном гаркнул.
– Эй, Сморчок, дай прикурить!
Щупленький мальчишка лет тринадцати сразу же подсуетился, чиркнул спичкой и поднёс к сигарете.
– Дашь затянуться? – спросил Сморчок.
– Ага, ЩАЗЗ! Свои надо иметь! – буркнул Долговязый, но всё же протянул её другу.
– Ток один раз! – уточнил он, прежде чем выпустить сигарету из рук.
– Угу! – понимающе угукнул Сморчок и закивал головой.
С довольной улыбкой мартовского кота он сразу глубоко затянулся и уже через секунду закашлялся в удушливом припадке.
– Мать твою, ты что?! – заорал сутулый мальчишка,
Именно в этот момент втянув голову, слегка наклонившись вперёд, я стремительно прорывался сквозь кладбищенскую поросль. Зверь с красными глазами и огненным дыханием, живущий внутри меня вырвался, он бьёт копытом, вздыбливая землю! Теперь управляемый им, я летел, не чувствуя боли и страха. Бежал быстро, набычившись, сгорбившись, выставив голову вперёд, и орал что есть мочи, ни своим голосом.
– АААА!!! ААА!!! Уроды!!! – послышался мой искажённый злобой крик.
– Отпустите животное! – требовал он.
Удар!!! И Долговязый уже на земле, кошка подалась в бегство, пацаны опешили и даже отпрянули кто куда! Я одолел его, и кошка спасена! Думаю, тогда сработал эффект неожиданности, но кучка недоумков очень быстро пришли в себя и поколотили меня чуть ли не до смерти. Они так меня лупили, что выбили один зуб, а пару соседних ещё долго сильно шатались!
– Ах ты поганая блевотина! – взвизгнул Долговязый и врезал мне по носу.
– Мочи его, пацаны! – приказал он.
И понеслось… Удары сыпались со всех сторон, я не успевал закрывать голову и эти придурки стучали по ней будто боксёры по груше с песком! Лупили со всей мочи, на мгновение мне даже показалось, что у меня из глаз посыпались настоящие искры… Через несколько минут я уже лежал на земле, возле могилы какого-то покойника в полуобморочном состоянии, весь в крови и соплях. Но я не просил у них пощады, не унижался словами: «Пожалуйста, не бейте», не-а!
Я валялся на земле понимая, что один глаз уже не видит, губа разбита и, возможно, полчелюсти уже нет на месте и думал.
– Вы ещё поплатитесь, грязные ублюдки!!! Вы ещё все поплатитесь!
Мне было пофиг, серьёзно!!!
– Главное, я спас кошку! – думал я, и это так успокаивало.
Всех троих живодёров-недоумков, я поставил первыми в своём списке, первыми, разумеется, после Руди! Они меня не убили тогда, потому что именно в момент моей атаки Сутулый забирал чинарик у задохнувшегося Сморчка, и когда я врезал Долговязому, от неожиданности вздрогнул, и сигарета залетела ему в кроссовок! Там она какое-то время тлела, а затем кроссовок задымился, обжигая ногу!
По крайней мере, последнее, что я помню, перед тем, как окончательно потерять сознание, это его визг.
– Ой, ой, моя нога! – вопил он, это всё, что я успел разобрать, прежде чем провалиться в чёрную бездну, похожую на саму смерть.
Очнулся в полутьме оттого, что кошка громко мурлычет и лижет мне щёку! Думаю, она пыталась разбудить меня из благодарности.
– Марджори! – я так назвал её.
– Марджори не волнуйся, я жив… жив… – бормотал я.
Разбитая губа невероятно распухла и слова, вылетавшие с осипшей глотки, получались странными. Будто их говорил кто-то другой, кто-то незнакомый с шепелявым и брюзжащим голоском.