Окрыленные любовью
Шрифт:
Безусловно, она изменилась. Стала более самостоятельной, уверенной в себе… Самодостаточной, определила бы она свой статус. Возможно, именно в этом и крылась причина ее одиночества.
Многочисленным поклонникам оставалось лишь разводить руками и недоумевать, почему Гейл дала им от ворот поворот. Не могла же она напрямую заявить, что все они кажутся ей слабыми, несостоявшимися и не до конца реализовавшимися людьми! Почему мужчины искали в ней защитницу, мать-покровительницу? Почему никто не желал видеть в ней хрупкое, ранимое существо, которому требовалась
Дэниел, с которым она встречалась уже почти год, был исключением. Нет, он вовсе не являлся сказочным принцем на белом коне, но, по крайней мере, он не требовал от Гейл домашних обедов и стирки носков. Конечно, Дэниел не раз поднимал вопрос о том, что им пора жить вместе, однако Гейл каждый раз находила тысячу причин, препятствовавших воссоединению. Что-то ее останавливало. Она даже знала, что именно. Однако менять ситуацию не считала нужным.
Они с Дэниелом виделись раз-другой в неделю, ходили в рестораны, посещали концерты по выбору Гейл. В общем, ей не на что было жаловаться. Никто и не обещал неземных страстей. По ней, так и лучше: тишь да гладь. У нее на работе было столько форс-мажорных обстоятельств, нервотрепок и стрессов, что хотя бы в личной жизни она заслужила покой. Именно ради сохранения этого самого покоя Гейл и упорствовала, отказываясь перебираться к Дэниелу, жившему в огромном особняке.
Впрочем, сейчас не время для грустных мыслей. Надо ехать домой и приниматься за работу. Так или иначе, но ей нужно выжать из толстой папки отчетных документов, которые ей вручили на пресс-конференции, и скупых ответов Фрэнка Хантингтона на ее вопросы все, что только возможно. Безусловно, придется потрудиться, не исключено, что даже лечь спать удастся только под утро…
Однако Гейл не привыкла жаловаться на судьбу, особенно учитывая тот факт, что последняя была к ней более чем благосклонна. Глядишь, она еще получит какой-нибудь приз на конкурсе «Как из ничего сделать все» (при этом не раздув из мухи слона).
Гейл снова зевнула, остановившись на красный свет светофора.
Из сумочки раздался мелодичный звонок сотового телефона. Вовремя, подумала Гейл, достав миниатюрную «раскладушку». Так, по крайней мере, я не усну.
– Гейл, мне жаль…
– Мистер Бэллет, – неожиданно для себя самой перешла на официальный тон Гейл. Судя по голосу главного редактора, в Сан-Франциско произошло третье за его историю землетрясение, а она л не заметила. – Что случилось?
– Тебе все-таки придется отправиться в клуб «Флай энд фри». Прямо сейчас.
– Только не это!
– Стейси сломала ногу. Она только что позвонила из машины «скорой помощи» и сообщила, что не сможет добраться до Окленда.
– Черт побери!
– Полностью с тобой согласен, Гейл.
– А Рейчел? Почему бы ей не заменить Стейси?
– Если бы ты вчера не опоздала на планерку, то была бы в курсе, что Рейчел сегодня и завтра сидит на заседаниях общественного совета в Университете Беркли.
Гейл обреченно вздохнула.
– Где ты сейчас находишься?
–
– Отлично! – обрадовался Рональд. – Выезжай на сто первую, затем свернешь на восьмидесятую. Плюс десять минут на мост до Окленда… Успеваешь!
Мистер Бэллет отключился в тот самый момент, когда Гейл собиралась высказать ему все, что думает по поводу несуразной Стейси и его самого.
Зажегся зеленый свет.
Выбора не было.
Гейл свернула на автомагистраль номер сто один.
2
Она подъехала к парковке. Как она и предполагала, свободного места не было. Гейл чертыхнулась и посигналила, желая привлечь внимание работника автостоянки. Однако загорелый парень, открыв рот, смотрел в небо.
Гейл распахнула дверцу и вышла из машины. Едва поставив ногу на асфальт, она с ужасом осознала, что будет выглядеть белой вороной среди толпы зевак, пришедших поглазеть на пируэты парашютистов. Туфли на высоченных шпильках, строгий деловой костюм. Юбка чуть ниже колена. Да-а-а, подружка, угораздило же тебя попасть на спортивный аэродром далеко не в спортивной форме, подумала Гейл и усмехнулась, представив, как будет ходить на своих каблуках по зеленой лужайке.
Наконец работник стоянки соизволил обратить на нее внимание.
– Мисс, вы немного опоздали. Показательные выступления профессионалов уже начались.
Гейл изобразила любезную улыбку, вспомнив о кодексе профессиональной этики. В конце концов, люди не виноваты в том, что журналист не разделяет их увлечений.
– Присмотрите, пожалуйста, за моей машиной. Я не нашла ни одного свободного метра, чтобы припарковать ее.
– «Форд Эскорт?» – Парень присвистнул, прежде чем указал на автомобиль Гейл.
– Да, – не без гордости ответила она.
«Форд» – первый в жизни Гейл автомобиль.
К тому же заработанный собственными силами. Гейл порой даже казалось, что «форд» похож на нее чертами характера. Когда нужно было преодолеть большие расстояния за короткое время, у машины словно вырастали крылья и она парила над асфальтом, доставляя хозяйку в нужное место в нужное время.
– Я пропустила что-то интересное? – Гейл начала работать: первые впечатления обывателей – самый ценный отзыв, что бы там ни говорили маститые критики и аналитики через неделю.
– О да, мисс. – Парень замахал руками, пытаясь, видимо, изобразить, что же именно пропустила Гейл.
Она рассмеялась, чем обидела молодого человека, ожидавшего, по всей видимости, обратной реакции. Как, пропустив такое, можно веселиться?
– Насколько я помню, самый лучший обзор вон с той площадки, да? – Гейл указала в сторону, противоположную той, где скопилась наибольшая масса зрителей.
Парень удивленно вскинул брови, но через мгновение расплылся в улыбке и кивнул.
– Так и есть, мисс. Увлекаетесь парашютным спортом? По-моему, я вас здесь раньше не видел. Впрочем, я недавно работаю в клубе.