Окрест Кария
Шрифт:
***
До дома вновь добирались на мотоцикле – джип Стефана по-прежнему оставался на стоянке рядом с мототреком, стоял с пробитыми колесами, и мужчина, садясь на двухколесный транспорт, торжественно поклялся по приезде домой вызвать эвакуатор, дабы отбуксировать автомобиль в ремонт. Брат его в ответ на это заявление только ехидно улыбнулся и, скромно заметив, что Стеф мог бы и сам сменить колеса на своей машине, поспешно натянул шлем, скрываясь от могущего последовать подзатыльника. Мужчина ограничился тем, что щелкнул по
Дома оказались довольно скоро и, не успели притормозить возле больших ворот в высоком заборе, как услышали громкий радостный лай.
– Как это твой секретарь провел его внутрь? – Кай, соскользнув с мотоцикла, удивленно глянул на отпирающего ворота брата. Тот хмыкнул и красноречиво показал на прокопанный под воротами лаз – Джой уже давно обеспечил себя свободным проходом к дому.
– Круто, – оценил, ухмыляясь, парень и крепко сжал руль мотоцикла, намереваясь завести его за ворота.
Тяжелая створка открылась. Из-за нее, счастливый и восторженный, вылетел черный пес и, изнывая от радости, заскакал вокруг хозяев, безмерно желая уронить на землю хоть кого-нибудь из них.
После того, как он лизнул его в нос, Кай фыркнул и, осторожно отстраняя любимца одной рукой, а другой все-таки ведя мотоцикл вперед, с интересом глянул на брата.
– Ты так и не занялся его дрессировкой?
Стефан глубоко вздохнул – с его точки зрения, об ответе брат мог бы догадаться и сам.
– Мы собирались заняться этим через неделю после моего дня рождения, – он на секунду примолк, а затем продолжил на тон тише, – Но через два дня после него ты пропал на год, и мне стало решительно не до того. Можешь поверить, о дрессировке Джоя я тогда думал меньше всего.
Парень виновато опустил голову и понуро кивнул. За страдания брата он все еще ощущал свою вину, и как реабилитироваться, не знал.
– Извини, – тихо бормотнул он, аккуратно заводя мотоцикл в ворота. Пес, почувствовав изменившееся настроение хозяина, перестал скакать и тихонько затрусил рядом.
Стефан, сообразив, что брат винит себя во всем произошедшем, поспешил закрыть ворота и догнать его.
– Тут нет твоей вины, Кай, я ни в коем случае не сержусь на тебя, – он быстро улыбнулся, – Просто хочу объяснить, что мне было не до воспитания собаки в те дни – найти бы силы просто жить.
– Я понимаю, – молодой человек тяжело вздохнул, – Я сознаю, что не виноват – я ничего не помнил, в то время вообще лежал в больнице, да и грузовик себе навстречу не звал… но все равно получается, что твои страдания – это моя вина. И мне больно это сознавать.
– Вина не твоя, – мужчина, хмурясь, дождался, пока брат поставит мотоцикл на подножку и, приблизившись к дому, отпер входную дверь, – Вина того урода, что пытался убить тебя год назад, а сегодня повторил этот подвиг! Ну, ничего, ничего… Твой приятель вызывает доверие, да и в любом случае, то, что этим делом занялась полиция, сильно успокаивает. Здесь они все проверили, если Фред дал нам отмашку переезжать домой, можно надеяться, что будем в безопасности.
– Да
– Ты скучал по мне, – тихо проговорил он, не сводя взгляда с собственного смеющегося фото. Брат серьезно кивнул и, вытащив один цветок из вазы, резко сломал его, оставляя их нечетное количество.
– Да, я скучал, – твердо произнес он, – И теперь не отпущу тебя от себя ни на шаг. Понимаю, что у тебя есть квартира, но, если честно…
– А что моя комната? – Кай, не давая брату завершить свою мысль, легко угадывая ее конец, чуть склонил голову набок, – Я только сейчас подумал, знаешь… жутковато туда возвращаться. Как будто и вправду в покои покойника…
Стефан, искренне изумленный этим, часто-часто заморгал, недоуменно глядя на собеседника.
– Почему? Я так и не смог заставить себя разобрать твои вещи – в комнате все так же, как было год назад. Можешь спокойно в нее вернуться.
Кай, видимо успокоенный этими словами, медленно выдохнул и, улыбнувшись, опустил подбородок. Вернуться в свою комнату парню, на самом деле, очень хотелось, просто, чтобы еще раз напомнить себе то, что было когда-то забыто.
…Много позже, уже вечером, они, как и в старые добрые времена, сидели в гостиной перед камином, в двух креслах, стоящих друг напротив друга. Джой лежал между ними, стараясь не выпускать из поля зрения ни одного из хозяев – мало ли, вдруг опять куда-нибудь исчезнут, ищи их потом!
Кай сидел, поджав по старой привычке ногу и, запустив руку в волосы, бездумно копался в телефоне; Стефан, обняв колено и положив на него подбородок, смотрел в огонь.
– И все-таки, он что-то темнит, – неожиданно негромко вымолвил мужчина, заставляя брата вздрогнуть и недоуменно поднять голову.
– Кто?
– Нарсао твой, – Стеф нахмурился, – Мне кажется, он знает значительно больше, чем говорит нам. Вспомни – он ведь ясно сказал, чтобы мы не отдавали то, что у нас есть, то, что у нас могут попросить! Значит, знает или догадывается, что у нас может быть. Только говорить почему-то не хочет.
– В принципе… – Кай потер висок, размышляя, – Может быть, да, ты и прав. Он фактически прямо сказал, что мы обладаем каким-то предметом, который нельзя отдавать. Но что, Стеф? И почему такой временной промежуток – год?
– И почему только когда мы снова встретились? – поддакнул брат, откидываясь на спинку кресла, – Что за предмет может быть, что важен он только когда мы рядом друг с другом? Как будто это… – мужчина неловко взмахнул рукой и, опустив ногу, вытянул обе, закидывая одну на другую, – Не знаю, какой-то талисман или амулет, который обретает силу только когда мы недалеко друг от друга!