Окоо судьбы
Шрифт:
– Ты не можешь ручаться, Мирддин, – мягко произнесла она, подняв руку, – ты когда-то создал эти связи. Но их достаточно легко разорвать. Обе девушки и двое мужчин, крылатый и человек, могут войти. Но змеиное отродье останется здесь, вместе со своими сородичами.
– Роберт!
Радостный возглас заставил обоих умолкнуть. Повернувшись, они молча смотрели на то, как Элька обнимает и целует очнувшегося Роберта. Юноша с трудом дышал, но дышал. И глаза его уже осмысленно обвели склонившиеся над ним лица.
– Потому что его сделали убийцей. У него отняли ту, что была ему дороже Вечности.
– Это неважно. Ты знаешь закон. Они могут пройти, но не Мордред.
– Хватит вам ссориться, – оборвала перепалку Дита. Девушка поднялась, глядя на спорщиков.
– Или идем все, или не идет никто, – сказала она, стряхивая травинки с колен. –Что скажете, братва?
– Я согласен, – пожал плечами Майкл, становясь рядом с южанкой.
– И я никуда не пойду без Роберта, – вздернула подбородок Элька. –И нафиг мне не нужен никакой ваш Авалон!
Они перевели взгляды на Марка, который сидел, подогнув ноги под себя и видимо, находился в каком-то трансе.
– Таус, ты помнишь последнюю ночь?
Девушка в тунике вздрогнула, почти испуганно глядя на Райана, который говорил, не поднимая головы. Дита так стиснула руку Майкла, что он поморщился.
– Ты попросила убить тебя лучше, чем оставить.
В огромных фиалковых глазах авалонки отразился почти священный ужас.
– Я помню, Таус, моя райская птица…
Она задрожала, обхватив плечи ладошками.
– Я не могу… не могу впустить вас… не могу…
– Но ведь остаться со мной ты можешь?
Из горла девушки вырвался славленый всхлип. Она бросилась вперед и упала на колени рядом с Марком, который, наконец, поднял голову.
Вместо ответа она расплакалась, прижавшись щекой к его ладони.
– Оставаться, так всем вместе, -Дита с улыбкой взглянула на Майкла. –Мир велик, как-нибудь проживем.
Майкл притянул к себе девушку и она нежно заворковала, прильнув к его груди.
– Боюсь, что скорее вам придется умереть всем вместе, – сумрачно произнес Мирддин-Рэтбоун, глядя на темные тени , кружившие за стеной из ливня.
– Ну что ж, – улыбнулся Марк, обнимая ту, что звалась Рианнон
Свет померк и сквозь стены воды стали просачиваться темные фигуры…
– Мордред…Гай…Роб…, я просто хочу сказать…я люблю тебя…и всегда любила…
– Хеллиг…Лейла…Эля, прости, что не уберег тебя тогда…
Майкл и Дита не говорили. Они просто обнялись и стояли, прильнув друг к другу так, готовые провести Вечность в этом объятии.
– Иди, Таус…моя любимая…прошу…иди… найду тебя, обещаю…где бы ни возродился я, найду тебя…иди…
– Ты гонишь меня, любовь моя?
– Я не хочу, чтобы ты умерла…
– Ты дал слово…что убьешь меня прежде, чем бросишь… сдержи его, любовь моя!
Тени скользили вокруг, неуверенно кружа, пытаясь приблизиться. Вот одна из них подняла руки, и меж черных ладоней замерцало синее холодное пламя.
………………………………………………………………………..
неожиданно произнес Мирддин, поднимая руку. Лицо его и фигура изменились, теперь это был стройный мужчина с длинными белыми волосами и древними глазами на юном нежном лице.
– Вы прошли последнюю преграду, – прогрохотал голос, словно заполнивший весь мир и все вселенные. –Добро пожаловать в Авалон, дети мои!
Ослепительно яркая вспышка заполнила пространство, растворив те из теней, что успели войти в Круг. А когда свет немного померк, уже не слепя, они поняли, что находятся на бескрайнем поле, усыпанном лиловыми и золотыми цветами. И небо над ними прозрачное и чистое, бирюзово-золотое.
– Круг замкнулся, дитя, – сказал Мирддин, глядя, как поднимается на ноги Роберт и со смехом кружит обезумевшую от счастья Эльку. И как Марк целует Рианнон-Таус.
– Око Судьбы закрылось, – тихо прошептал Мирддин, Повелитель Авалона.
====== Эпилог. ======
Дита сидела на маленьком плато, почти у самого края, глядя на заходящее солнце. В последнее время её все чаще снедала странная тоска. Вроде все было прекрасно и радость наполняли их спокойные дни. Роберт и Элька ждали ребенка, Марк и Рианнон путешествовали по Серебряным Островам, самому таинственному и красивому месту Авалона. Майкл носился как шкодливый щенок, суя свой нос повсюду, забираясь на горы и покоряя проливы. Но даже когда он был рядом и по ночам они делили все радости любви, Дита чувствовала, как исподволь подступает тревога.