Окончательный диагноз
Шрифт:
– Есть ли вероятность того, что проводимое вами исследование будет иметь риск для здоровья персонала вверенной мне базы или местного населения? – поинтересовался Шеч-Рар. – Если вы помните, некогда эта планета именовалась Этла-Больная. Много лет тому назад нам удалось ликвидировать здесь все тяжелые болезни, и если местным жителям ваше исследование напомнит о мрачном прошлом, это никак не поспособствует укреплению культурных контактов. Так что не стоит пытаться прикрыть вашу цель медицинскими прикрасами, доктор. Можете вы меня заверить в том, что никакого риска нет?
– Могу, – отвечал Приликла.
Шеч-Рар осклабился, но была то
– Ясный односложный ответ. Отлично. И все же резонно полюбопытствовать о причинах прибытия такого корабля, как «Ргабвар», с миссией конфиденциальной, но при этом не имеющей, как вы говорите, важности. Ладно, доктор. Чем я могу вам помочь?
Приликле потребовалось всего несколько минут, чтобы изложить нужды экспедиции. Когда Шеч-Рар снова заговорил, стало видно – его нетерпение сменилось мрачной подозрительностью.
– Свою службу на Этле, – процедил он, – я начал спустя пять лет после упоминаемых вами событий, так что я за это и не отвечаю. Что касается авиакатастрофы, в которой погибли родители вашего пациента, то она была полностью расследована. Причиной ее стали неблагоприятные погодные условия в сочетании с неисправностью энергосистемы и ошибки в управлении самолетом. Ошибка заключалась в том, что пилот не дождался окончания грозы. Вам будет представлена копия отчета комиссии по расследованию причин аварии. И почему только такие молодые люди, у которых впереди была долгая жизнь, стали рисковать в ситуации, где даже старики, которым жить осталось совсем немного, рисковать бы не решились?
Полковник издал непереводимый звук – казалось, он сам себя выругал за то, что сбился на философствования, – и продолжал:
– Невзирая на то, что вы мне тут наговорили, я не могу согласиться с тем, что прибытие на Этлу экспедиции на «Ргабваре» – рядовое событие. Между тем, если ваше расследование предполагает выявить какую-либо допущенную халатность со стороны кого-либо из моих нынешних подчиненных, я не позволю вам допрашивать их, покуда вы не представите мне санкций Корпуса. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно, доктор?
Хрупкое тельце эмпата и его суставчатые ножки дрогнули, словно он сумел уловить эмоциональное излучение Шеч-Рара даже на таком большом расстоянии. Цинрусскиец торопливо проговорил:
– Уверяю вас, полковник, речь идет вовсе не о такого рода расследовании. Нам нужно разрешение на обследование местности, где произошли упомянутые мной случаи, и на беседу с теми существами, которые были свидетелями событий, если они еще живы и проживают на Этле. Нас интересуют только их воспоминания о происшедшем. Нам известно приблизительное время событий, но нужна ваша помощь в поиске тех, о ком рассказывает наш пациент. В настоящее время нам даже их имена неизвестны.
– Эти сведения почти наверняка содержатся в файле моего предшественника, – буркнул Шеч-Рар. – Подождите.
Связь не прервалась, но на экране возник символ Корпуса Мониторов. Это означало, что ожидание будет недолгим. На «Ргабваре» все молчали – не было смысла начинать разговор, который мог быть прерван в любую секунду. Хьюлитт смотрел на экран – наконец там снова возник шерстистый полковник.
– Имена тех, о ком идет речь, – Стиллман, Гамильтон и Тельфорд, – объявил полковник безо всякой преамбулы. – Майор Стиллман, который в то время был хирургом-лейтенантом, в настоящее время в отставке, но продолжает работать на базе в качестве консультанта по культурным контактам
– Дело не настолько важное, чтобы отправляться на Дугу, – отозвался Приликла. – В отсутствие медика вполне достаточно записей и отчета о расследовании причин аварии флайера. Как скоро можно было бы получить эти документы, полковник?
Шеч-Рар посмотрел на кого-то, кого на экране видно не было, и кивнул.
– Через пятнадцать минут. Устроит?
– Вы и вправду не любите терять зря время, полковник, – воскликнул Приликла. – Благодарю вас, нас это очень устроит.
– А вместо того, чтобы вам самим выяснять, кто, где, когда, и возиться с картами, – добавил Шеч-Рар, – я вам помогу сэкономить время и отправлю вам в помощники майора Стиллмана. Он будет вашим проводником и советником. Он проводит вас по окрестностям и познакомит с очевидцами. Может быть, ему также удастся посвятить меня в то, чем вы тут на самом деле будете заниматься.
«Определенно, – подумал Хьюлитт, – полковник долгое время жил среди кельгиан».
– Упоминаемое вами жилище, – продолжал орлигианин, – в настоящее время землянами не населено. Вы тем не менее желаете его посетить?
На мгновение полет цинрусскийца стал неустойчивым. Оправившись от потрясения, Приликла ответил:
– Да, полковник. Хотя бы ради того, чтобы принести хозяевам дома извинения за то, что «Ргабвар» без разрешения совершил посадку в их владениях.
Чувствительный к чужим эмоциям Приликла всегда старался избегать говорить что-либо такое, что могло бы вызвать у других неприятные чувства, поскольку тогда эмпату пришлось бы ощутить эти чувства на себе. И хотя полковник находился далеко за пределами эмоционального диапазона Приликлы, привычка подбирать верные слова сработала. Однако Хьюлитт начал понимать, что бывали случаи, когда, говоря правду, маленький эмпат бывал весьма лапидарен. Похоже, сейчас был именно такой случай.
– Майор Стиллман встретит вас через три часа около вашего входного люка, – проворчал полковник. – Что-нибудь еще вам от меня нужно, доктор?
Но прежде чем Приликла успел ответить, изображение Шеч-Рара померкло и связь прервалась.
– Я и без помощи Стиллмана мог отвести вас и к дому, и к дереву, – заметил Хьюлитт. – А, кстати, почему вы не хотите зайти в дом? Ну, то есть какова настоящая причина, а не та, о которой вы упомянули, отвечая на вопрос полковника, – из вежливости, дескать?
– Если бы мы отказались от помощи местной базы Корпуса Мониторов, друг Хьюлитт, – объяснил Приликла, – полковник бы заподозрил нас в желании что-то скрыть от него. Но мы ничего не скрываем, потому что сами не знаем, что нам скрывать – помимо, пожалуй, ожидающего нас разочарования.
Особых причин посетить ваш бывший дом у меня нет, – продолжал цинрусскиец, – кроме как побывать там в надежде, что в доме нам или вам может прийти в голову какая-либо ценная мысль. Я чувствую, что вы излучаете недоверие в сочетании с разочарованием. Вероятно, вы ожидали, что я сообщу вам о более веской причине. Однако правда такова: мы сами не знаем, что можем там обнаружить. А теперь перейдем непосредственно к брифингу...