Око за око

— Мы хотим на Родину! — завопил он изо всех сил, а потом еще раз: — Мы хотим на Родину! Все больше и больше самцов присоединялось к его кличу.

Многоголосый вопль разнесся по базе. Уссмак ощущал небывалый подъем — такая решительная поддержка товарищей оказалась для него приятной неожиданностью. Наверное, нечто подобное испытывал командующий флотом — или сам Император.

Двое или трое самцов, отказавшихся присоединиться к возмущению, выскочили из общего зала. Но все новые и новые самцы присоединялись

к сторонникам Уссмака — сначала они прибегали, чтобы выяснить причину шума, после чего также начинали кричать:

— Мы хотим на Родину!

Ушные диафрагмы Уссмака пульсировали от ритмичных воплей.

— Внимание всем самцам! Внимание всем самцам! — загремело из громкоговорителя на стене. — Прекратите безобразие и немедленно приступайте к выполнению своих обязанностей. Я, Хисслеф, командир базы, приказываю вам. Немедленно возвращайтесь на свои места! Один или двое самцов прокричали:

— Будет исполнено, — и выскочили из зала.

Однако имбирь помешал Уссмаку автоматически выполнить приказ, который он беспрекословно исполнил бы в первые дни после приземления на Тосев-3.

— Нет! — закричал он.

Многие самцы, успевшие принять имбирь, вновь поддержали его.

— Нет! — завопили они вместе с Уссмаком.

— Одной изысканной раскраски мало! — добавил кто-то из них.

И через мгновение это стало новым боевым кличем.

Если бы Хисслеф подождал, пока самцам надоест кричать и воздействие имбиря ослабеет, восстание умерло бы собственной смертью. Однако он вбежал в общий зал и заорал:

— Кто устроил это ужасающее безобразие?

— Я устроил, недо… — начал Уссмак. Он автоматически хотел добавить уважительное обращение, но разве Хисслеф его заслужил?

«Одной изысканной раскраски мало!»

— Ты арестован, — холодно сказал Хисслеф. — Ты позор для Расы и будешь наказан.

— Нет, — возразил Уссмак.

Половина самцов, собравшихся в общем зале, с удивлением уставилась на него. Одно дело — ослушаться приказа по интеркому и совсем другое — не подчиниться указанию командира. Но потеря очередного экипажа, к которому Уссмак успел привязаться, в сочетании с имбирем вывела его из состояния равновесия. Он почувствовал, что самцы пойдут за ним. После короткой паузы они действительно начали оскорблять Хисслефа.

Командир базы широко расставил руки и выпустил когти, что показывало готовность к драке.

— Ты пойдешь за мной сейчас, испорченный еще в яйце негодяй!

Уссмак поднял свой автомат, который продолжал держать в руках. Имбирь еще раз подтолкнул его — Уссмак нажал на пусковой крючок. Очередь отбросила Хисслефа назад, и он рухнул на пол. Уссмака поразило, как мало это его встревожило. На его одежде кровь Скуба и Неджаса — что изменит кровь Хисслефа?

— Мы покончим с ними! — закричал он. — База будет нашей!

И вновь ему удалось повести ошеломленных самцов за собой.

— Мы покончим с ними! — подхватили боевой клич самцы. — База будет нашей!

* * *

Атвар очень многое отдал бы за то, чтобы Раса никогда не узнала про Тосев-3. Или чтобы вторжением командовал другой адмирал.

— Клянусь Императором, возможно, было бы лучше, если бы Страха сместил меня после того, как Большие Уроды взорвали первую атомную бомбу, — с горечью проговорил он. — Интересно, как бы он справился с последними событиями?

— Потеря Рима стала для нас тяжелым ударом во многих отношениях, недосягаемый командующий флотом, — согласился Кирел. — Мы не только понесли тяжелые военные и административные потери, бомба также уничтожила Большого Урода, который называл себя Папой Пием Двенадцатым и являлся одним из самых стойких наших приверженцев. К его словам прислушивались многие. Его предшественники почти две тысячи тосевитских лет оказывали влияние на жизнь Тосев-3. Огромный срок для этой планеты.

— В отличие от многих других он сумел быстро понять, какие преимущества дает ему сотрудничество с нашими властями, — ответил Атвар. — Он не лишился бы своей власти даже после завершения покорения, чего так боятся императоры и не-императоры Тосев-3. Ты прав, капитан, жаль этого Большого Урода.

— Мне кажется, что уничтожение города дойчевитов… немцев… носящего название Гамбург, будет достойным ответом, благородный адмирал, — заявил Кирел. — Он является центром морских перевозок.

— Да, нам следует его уничтожить. Более того, — Атвар посмотрел на хронометр, — он уже уничтожен. Таким образом мы отомстили за Рим; пусть Дойчланд переживет тот же ужас, который пришлось пережить нам. — Он устало вздохнул. — Но что толку? Дойчевиты… немцы будут продолжать сопротивление. Их последняя бомба создана из плутония их собственного производства. И существенная часть радиации от нашего ядерного взрыва на территории Дойчланда, как и от их первой бомбы, взорванной возле Бреслау, отравляет наших самцов в Польше.

— Но еще сильнее радиация отравит дойчевитов, недосягаемый командующий флотом, — напомнил Кирел. Атвар печально вздохнул.

— Ты прав, и спасибо тебе за поддержку. Но правда и то, что дойчевитам

— то ли от полнейшего невежества, то ли от жестокости… Если учесть их деятельность до нашего появления, последнее представляется более вероятным. Дойчевитам… немцам плевать на страдания их собственных самцов и самок.

— Судьба последующих поколений заставит их вести себя иначе, — заметил Кирел.

— И тут ты прав, — согласился Атвар, — но если обратиться с этими мыслями к их не-императору — фюреру, так он себя называет, — то я прекрасно знаю, что он скажет. «Ну и что!!!» Больших Уродов мало интересуют долговременные последствия — для них важен лишь текущий момент.

— Какая ирония! — сказал Кирел. — Мы должны заботиться о сохранении Тосев-3 ради будущих колонистов, а обитатели планеты готовы превратить планету в крематорий ради достижения локальных побед.

На экране появилось лицо Пшинга.