Око за око
Шрифт:
— Точно, — отозвался Теэрц.
Если это ракеты, то какие-то совсем хилые. Как и другие тосевитские летающие машины, они не способны превысить скорость распространения звука в атмосфере. Они поднимались по широкой дуге, и их траектория показалась Теэрцу баллистической… а потом он забыл о них, переключив все свое внимание на поезд.
Он вез пехоту, возможно, какие-то грузы. Первого захода оказалось недостаточно, чтобы уничтожить всех; многие тосевиты сумели выбраться из поврежденных вагонов. Серо-зеленая одежда мешала Теэрцу разглядеть их на фоне земли, но благодаря
Однако удача на сей раз от них отвернулась. Его истребитель вышел на идеальную позицию, и Теэрц принялся поливать врага огнем своих пушек. Снаряды взрывались среди пехоты Больших Уродов; пламя ревело, словно волны огромных океанов Тосев-3. Теэрц надеялся, что ему удалось уничтожить сотни врагов. Конечно, они не были ниппонцами, но являлись Большими Уродами, поднявшими оружие против Расы. Никакие угрызения совести по поводу того, что он убивает гражданских людей, не мешали ему наслаждаться местью.
Он вновь потянул рычаг на себя. Поезд горел уже в нескольких местах; еще один заход, и он будет уничтожен. Теперь, когда нос его истребителя был вновь направлен вверх, Теэрц проверил экран радара, убеждаясь в том, что к нему не приближаются истребители дойчевитов.
Должно быть Ссереп сделал то же самое, поскольку он закричал:
— Недосягаемый господин!
— Я вижу, — мрачно ответил Теэрц.
Машины дойчевитов, которые он посчитал экспериментальными — и не представляющими опасности, — преследовали его истребитель. И, как ему показалось, ими кто-то управлял. Из чего следовало, что внутри находились пилоты — тосевиты не имели автоматических систем наведения.
Пораженный Теэрц обнаружил, что тосевитский летательный аппарат движется с более высокой скоростью, чем его истребитель. Во всяком случае, в данный момент, что давало ему возможность выбирать время и место встречи — редчайший случай в воздушных боях с Расой. Теэрц включил максимальную тягу, ускорение прижало его к спинке кресла. Большие Уроды недолго будут радоваться своему преимуществу в скорости.
— Я выпускаю ракеты, недосягаемый господин, — заявил Ссереп. — Когда мы вернемся на базу, я отчитаюсь перед самцами, которые отвечают за боеприпасы. По-моему, они тратят все свое время, подсчитывая кусочки скорлупы. Проблема состоит в том, чтобы суметь вернуться на базу.
Теэрц не стал спорить. Ракеты пронеслись мимо его истребителя, оставляя за собой клубы дыма. За летательными аппаратами тосевитов также тянулась струя дыма, но более густая и темная. С ужасающей скоростью они превратились из точек в истребители со стреловидными крыльями удивительной конструкции — перед тем как нажать на гашетку, Теэрц успел подивиться, как они умудряются сохранять равновесие без хвостовых стабилизаторов.
Однако инженеры, построившие диковинные летательные аппараты, разбирались в аэродинамике — истребители обладали устойчивостью. Один из них сумел ускользнуть
Теэрц принялся стрелять в необычную машину, устремившуюся прямо к его истребителю. Мерцающие вспышки на крыльях показывали, что противник ведет ответный огонь. На самолете дойчевитов стоит пушка, значит, они могут причинить его истребителю существенный вред, если попадут.
Без всякого предупреждения летательный аппарат Больших Уродов взорвался, как и первый, превратившись в огненный шар.
— Да! — закричал Теэрц.
Только вкус имбиря мог сравниться с триумфом во время воздушного боя.
— Недосягаемый господин, должен с огорчением сообщить, что мой истребитель поврежден, — сказал Ниввек. — Я слишком поздно выпустил ракеты, и они пролетели мимо тосевитов: противник оказался так близко, что я не успел подорвать боеголовки. Я теряю скорость и высоту. Боюсь, мне придется катапультироваться. Пожелайте мне удачи.
— Да пребудет с тобой дух Императора, Ниввек, — сказал Теэрц, заскрежетав зубами. Потом торопливо добавил: — Когда окажешься на земле, постарайся держаться подальше от Больших Уродов. Пока они тебя не схватят, твой радиомаяк даст тебе шансы на спасение.
Насколько велики шансы Ниввека здесь, посреди Дойчланда, Теэрц старался не думать. Слишком яркими и страшными были его собственные воспоминания о плене.
Ниввек ничего не ответил.
— Он катапультировался, недосягаемый господин, — сказал Ссереп. — Я видел, как его капсула покинула истребитель, а потом раскрылся парашют. — После небольшой паузы он добавил: — У меня не хватит топлива, чтобы дождаться спасательного аппарата.
Бросив быстрый взгляд на показания приборов, Теэрц ответил:
— У меня тоже.
Он ненавидел каждое свое слово. Посмотрев на радар, он обнаружил, что в воздухе остался только один вражеский самолет, который улетал прочь на малой высоте. Ссереп и Ниввек не теряли времени даром — да и он сам неплохо сражался. Развернувшись, он послал вслед истребителю дойчевитов ракету. Она устремилась за маленьким диковинным аппаратом без хвостового оперения и взорвала его.
— Последний из этой компании, — сказал Ссереп. — Да защитит нас Император от встречи с их друзьями.
— Да уж, — с чувством ответил Теэрц. — Большие Уроды постоянно выдумывают что-то новое. — Он сказал это так, словно обвинял их в пожирании только что вылупившихся птенцов.
По сравнению с нынешними сражениями первые воздушные бои на Тосев-3 были легкой прогулкой. Сбивали только самцов, от которых совсем отвернулась удача — вроде Теэрца. А теперь, во всяком случае над западным участком главного континента, каждый бой становился тяжким испытанием.
— Мы даже не сможем использовать части истребителя Ниввека, — печально сказал Ссереп.